Битва с рептилоидами

Остановился, взглянул игриво и пополз дальше, хвостиком повиливая.

Все плохо, понял я и попытался высвободить руку, но какое там. Проклятый гном свою работу знает. Вколотил стальные гвозди в камень намертво.

А крокодил уже рядом. Морда миновала яму и теперь она в десятке малюсеньких метров от меня.

Пасть – как пещера. Зубы – больше метра. Приближаются медленно, растягивая удовольствие.

Крокодил будто улыбался. Не знал я, что крокодилы умеют это делать. Вот пасть уже в пяти шагах от меня, в трех… Какой нелепый конец моей жизни.

И тут раздался жуткий треск и грохот. Мои глаза открылись, но зверя перед собой не увидели – ловушка наконец-то сработала, и монстр провалился сквозь землю. Прямиком на отточенные колья, насквозь пронзившие его огромную тушу. План Милона удался. Я почувствовал два сильнейших желания – поздравить его и врезать ему по физиономии.

Глава 15 Меня похищают

– Освободите меня наконец-то! – заорал я.

Примчался гном (по-прежнему с недовольной рожей, теперь, наверное, из-за того, что мрачные прогнозы не оправдались), щипцами вытащил штыри, и я наконец-то смог сделать пару шагов от этой проклятой скалы.

Я подошел к краю западни. Зверь уже не шевелился. Его огромный вес сослужил ему плохую службу. Заостренные бревна прошли сквозь тушу, как ножи сквозь масло.

Вдоль ямы выстроились солдаты с глиняными кувшинами в руках. Внутри кувшинов оказалось масло, и оно полилось вниз на крокодилью тушу.

Зачем это нужно, не знаю. Может, так всегда принято поступать с магическими тварями. Я стоял, смотрел на ревущее пламя,и вдруг почувствовал, что меня кто-то обнял.

Оля.

Или мне показалось в темноте, или действительно глаза у нее заплаканные. Неужели так переживала.

– Пойдем со мной, – сказала она, взяла меня за руку и повела к палатке, в которой я гримировался для только что завершившегося спектакля.

Когда полог за моей спиной опустился и загоревшаяся лучина слегка развела тьму, я понял, что весь опустошен, что башка у меня не соображает совсем. Оля намочила полотенце и вытерла мне лицо. Я не сразу догадался, что она стерла мой дурацкий грим.

А потом она положила руку на мою тряпичную грудь и сказала почти серьезно:

– Раздевайся. Тебе пора снова стать мужчиной.