Битва с рептилоидами

Опять река! Хотя чего тут плохого. На реке –лодки. В них плывешь медленно, плавно, совсем не так, как в телеге, которую везет лошадка – поедательница мухоморов. Милоны держали меня бережно, совсем не больно. Я удивился – а милон-то сильный, тащит мою нелегкую тушку и не охает. Наверное, это из-за того, что его трое!

Меня положили в лодку – не похожую на те, на которых плавали княжеские солдаты, а в другую, черную, остроносую, связав мне руки и ноги кожаными ремнями. Я хотел спросить у милонов, зачем они это делают, ведь мы же друзья, но не смог.

Я лежал на дне лодки. Один милон сел на корму рядом со мной, а двое – за весла, и мы понеслись по реке. К той же переправе, на которой я ловил крокодила на живца. Перед тем, как плыть, главный милон опять наложил заклинание невидимости на всех нас и на лодку в придачу. Я чуть не засмеялся, снова увидев себя полупрозрачным, настолько забавно это выглядело.

Мы прошли переправу (там уже не было ни людей, ни мамонтов, хотя яма с крокодилом по-прежнему пылала), и направились дальше.

А потом случилось страшное.

То ли я надышался чистым речным воздухом, то ли прошло достаточно времени, но действие винной отравы с меня начало сходить. Мозг прояснился и с ужасом понял,что три рептилоида – действительно три рептилоида, а не растроившийся сумасшедший Милон в маске, и что я у них в плену, лежу связанный на холодном дне лодки и везут меня туда, где мне точно не понравится.

Показывать, что я пришел в сознание, не стал. Хотя они наверняка уже догадались, иначе зачем связали, да еще так сурово – как я ни пытался растянуть толстые кожаные ремни, ничего не вышло.

Поэтому я собрал волю в кулачок и приказал себе не шевелиться.

Лодка между тем скользила по воде все дальше и дальше. Река немного забирала вправо, в ту сторону, куда переправлялось наше войско. Мы, получается, оставили его позади.

Значит, плывем к Энску. Больше некуда. Через полчаса предположение подтвердилось – справа от русла открылся неширокий проток и мы свернули.

Всю дорогу рептилоиды молчали. Только при повороте тот, который колдовал и кого я посчитал я посчитал главным, что-то коротко произнес свистящим шепотом. При этом изо рта у него высунулся раздвоенный язык, совсем по-змеиному. Я содрогнулся. Мысленно и не только.

Проток был узким, заросшим камышом. Берега скрывала трава и густые деревья. Выглядело все уныло и мрачно, но дальше стало еще хуже.