Битва с рептилоидами

Если выпивать по одному деревцу в день, то добраться к своим я наверняка успею. А еды хватит на гораздо больший срок, думал я, собирая листочки и складывая их в трофейную рептильскую сумку.

Через пятнадцать минут я полностью собрался. По компасу мне следовало идти обратно через лес, но меня одолело любопытство. Очень захотелось узнать, отыскали рептилоиды место падения птеродактиля или нет. Если отыскали, надо быть настороже вдвойне.

...Нет, рептилоидов у хладного тела перепончатокрылой пташки не обнаружилось.

Зато огромный волк – тут как тут. Черный и страшный. Обедал свежей падалью, не брезговал. Когда я сказал, что волк огромен, то не преувеличил ни разу. Хребтом мне до плеча, зубы – как охотничьи капканы. Обожрал тушу птеродактиля он капитально, будто сто лет ничего не ел. Хотя, может, тут до него еще кто-то пировал.

Такой большой, разочарованно подумал я, а на падаль покусился. И не стыдно ему. Но какой же черт меня за язык потянул так думать! Только проговорил я мысленно свое разочарование в волчьем образе жизни, как зверь поднял голову и оглянулся.

Будто услышал, что о нем идет речь и решил посмотреть, кто там такой смелый. Увидел меня, хотя я был в отдалении, и неспешно потрусил навстречу. Видимо, считая, что я не убегу.

Я схватился за меч, но передумал и достал рогатку. Если она не поможет, тогда уж мечом, пусть и очень не хочется. Но рогатка не подвела. Камешек, только скользнув по лбу зубастого зверя, отправил его в глубокий нокаут.

Волк свалился на бок и встал не на счет «десять», а скорее на «пятьдесят», причем настолько неуверенно, что любой судья тут же остановил бы встречу. Через минуту волчара оклемался, но только затем, чтобы ретироваться галопом и без оглядки.

Результат рогаточного боя меня порадовал. Эта штука посильнее любого арбалета будет.

А теперь в путь-дорогу. Она наверняка преподнесёт много приключений и опасностей, но я к ним готов.

…Лес, в сущности, был обычным лесом. Похожим на леса, в которые я ненадолго заглядывал раньше. Но были и отличия, главное из которых… как бы это сказать… заключалось в огромности всего, что видел.

Деревья (причем все – сосны, дубы, елки, тополя), устремлялись далеко в небеса и почти достигали их. Толщина стволов – десяток метров или больше. Какие-нибудь кусты– широкие, разлапистые, колючие –могли занимать половину футбольного поля.