Битва с рептилоидами

Это вы сами придумали?

– А как же! Вот еще: чем реже удовольствия, тем они приятнее!

– Очень мудро, – сказал я, – но позволю себе не согласиться. Удовольствий я бы хотел почаще. Особенно, если они как-то связаны с женщинами.

– Отлично! – князь буквально засиял. – Думал, помру, не встретив того, кто будет со мной спорить. Все только льстят и кивают! Посмотришь на эти рожи – и мерзко становится. И одиноко до жути. Кто-то из древних сказал, что истинный вождь всегда одинок, но разве нужна нормальному человеку власть? Какое в ней удовольствие? А химические опыты – удовольствие, да еще какое! И думать – удовольствие! С бабами, правда, тоже удовольствие.

.. а без них– тоска. Эх, вечером сформулирую умную мысль о примитивной человеческой природе, поскольку все размышления об очень высоком неизменно заканчиваются не очень высокими мыслями о бабах.

Он глубоко-глубоко вздохнул.

– Хочешь спросить, почему я должен особо не распространяться о своем увлечении химией, а тетрадь с философией так вообще прятать? Да все потому! Власть никого не делает свободным! Чтобы подчиненные тебя понимали, ты должен быть таким, которым они хотят тебя видеть – жестким, сильным, суровым, самоуверенным.

Когда им даешь свободу, они этого не понимают. Философия – одно большое сомнение, даже если с виду философ очень уверен в себе. А сказать мне это некому, кроме тебя. Только попаданец может понять тонкую душу московского князя.

Он печально улыбнулся.

– А теперь хватит о грустном!

Мы вышли из лаборатории и сели за стол.

– Помнишь, я говорил о том, что у нас, возможно, есть предатель?

Я закивал.

– Да, но я пока ума не приложу, кто им может быть. Думал на Милона, но не похоже.

Князь засмеялся.

– Милон – совсем вряд ли. Он слишком странный. От такого шпиона никакого толка. А мне он странностями и полезен. Он как раз постоянно твердил, что в лагере шпион. Я от него отмахивался, пока не случилось нападение, с которым удалось справиться только благодаря твоему участию. Отряд рептилоидов проник к лагерю через подземный ход, прорытый аж от захваченного Энска.

Рептилоидам их роют огромные черви, которых они для этого приводят с той стороны Земли. Но британские ученые не так давно изобрели прибор – сейсмограф, он чувствует колебания земли, когда ее копают. И чувствует на большом расстоянии! У нас в лагере такой есть, на него регулярно смотрели. Но потом, как выяснилось, его кто-то незаметно выключил. Поэтому враги смогли прокопаться к нам под нос.