Битва с рептилоидами

Хочет пролететь Вероникиным маршрутом, посмотреть снова, хотя шансов, скорее всего, никаких.

Залезла она в левитирующую в метре над землей ступу (тут я Оле с удовольствием помог, приподнял ее фигурку для посадки в летательный аппарат). Первоначально хотел взять за талию, но руки сами решили, что за выпуклые бедра хват будет надежнее, вероятность упасть и получить травму в таком случае куда меньше. Оленька меня прекрасно поняла, даже ничего объяснять не пришлось.

Помахала она мне ручкой и полетела над синей водой.

От одного берега к другому, потом назад, ничего не пропуская. Смотрит вниз, бровки насупила, вся такая серьезная. Когда барышня делает серьезное лицо, это так мило!

И вдруг Оля закричала. Ступа ринулась вверх и вбок, а затем вода разверзлась, и из нее выпрыгнуло что-то чудовищное, напоминающее увеличенного в пятнадцать раз крокодила.

Пасть зверя была открыта. Он крутнул головой, намереваясь схватить Олю, но не дотянулся буквально полметра и рухнул обратно в реку.

От грохота я чуть не оглох.

Волна, как хорошее цунами, ливанула на оба берега, добравшись даже до находившихся в отдалении мамонтов, отчего те возмущенно затрубили. Кто-то стоял близко к воде, и его смыло в реку, он выбрался из нее с перекошенным лицом, ежесекундно оглядываясь, будто его преследовало чудовище (хотя может, и действительно преследовало). Меня (да и почти все наше войско), волна вымочила с головы до ног.

Оля с перепугу поднялась километра на два, потом полетела к нам. Вылезла из ступы бледная-бледная.

– Вероника час летала над водой, – пробормотала она, – и ничего. А я...

Я приобнял ее, прижал к своей мокрой груди. И впрямь, ничего не понятно.

К нам подошли товарищи воеводы. Не такие бледные, как Оля, но тоже. Что сказать, не знают. Разведка прошла успешно, но что толку. Посылать людей на другой берег – только эту тварь покормить. И опять-таки, почему она так на Олю отреагировала? Вероника летала, смотрела, потом еще несколько разведчиков на змеях-горынычах, и крокодилоподобная тварь оставила их без внимания.

Тут мы увидели Милона. Спешил к нам, бежал, чуть ли не падал. Лицо – восторженное, озаренное, как у Ньютона, получившего по макушке увесистым яблоком. Эх, не утащило Милона волной, мрачно подумал я. Очередные глупости сейчас придется выслушивать.

– Я все понял, – заверещал Милон, – я все понял! Эврика! Нашел!

– Что вы поняли? – вежливо спросил я.

– Все! – последовал уверенный ответ, – а именно то, почему зверь напал только на Ольгу.