Дело чести генерала Грязнова

И теперь он хотел сделать едва не обанкротившийся ДОК базовым предприятием «Алтынлеса»… Короче говоря, планов было громадье, и дело оставалось за малым. Заставить работать на себя Боровской район со всеми его мощностями и таежными угодьями. Ну, а кто воспротивится или попытается брыкаться, как тот же Акай Тайгишев, с тем разговор будет короткий. За свои неполные пятьдесят пять лет, из которых более тридцати было отдано служению комсомолу и партии, а потом – новому рыночно-демократическому строю, Никита Макарович Рогачев прошел суровую школу жизни и сумел-таки остаться на плаву, хорошо зная, что отступать некуда.

Не застав Проклова на месте – времени было уже без четверти шесть, Рогачев поднялся на третий этаж заводоуправления и был приятно удивлен, увидев приоткрытую дверь в бухгалтерии «Алтынлеса». Оставаться в это время в бухгалтерии могла только Раиса, жена Полунина, которой он, Рогачев, предложил должность главбуха компании, как только сам Полунин согласился официально возглавить компанию, а на деле – работать на него.

По крайней мере, именно так думал сам Полунин и все, кто работал в «Алтынлесе». Что же касается истинной причины того, что многопрофильный и опытный бухгалтер Полунина бросила вдруг комфортный Хабаровск, где учились в университете ее сын с дочерью, и поперлась за мужем в таежную глухомань… кроме Рогачева и ее самой больше не знал никто. Не догадывался и Полунин.

Заглянув в щелку приоткрытой двери и увидев модную стрижку сидевшей к нему спиной женщины, Рогачев непроизвольно расплылся в довольной ухмылке и вдруг почувствовал, как уходит, словно испаряется, накопившаяся за день усталость, куда-то уплывает раздражение от того, что не все ладится с кедровниками по Боровой.

Воровато оглянувшись, он на цыпочках прокрался в комнату бухгалтерии и приобнял вздрогнувшие от неожиданности плечи.

– Ты?! – счастливо выдохнула Раиса, повернувшись к нему всем телом.

– А что? – наигранно удивился Рогачев, касаясь губами ее прибранных волос, от которых сладостно пахло чем-то возбуждающим.

 – Еще кого-то ждала?

– Дурачок! – Раиса покосилась на дверь, поцеловала Рогачева в губы. – Хотя… впрочем, почему дурачок? Ты и должен ревновать меня, да в руках держать так, чтобы… – И засмеялась игриво. – А то ведь… Ты не смотри, что я пятый десяток разменяла. На меня и молодые еще засматриваются.

– Даже не сомневаюсь в этом, – подыграл ей Рогачев и вдруг снова почувствовал, как чертовски устал за день.