Дело чести генерала Грязнова

Ведь была информация о том, что «семерку» лихорадит и в ней не так уж все и гладко, как хотелось бы представить ее бывшему «хозяину». А он, Грязнов, вместо того, чтобы «прокрутить» выданную ему информацию еще разок, пошел на поводу у Евдокима, который впервые, пожалуй, после смерти жены начал улыбаться. И вот – итог…

Вячеслав Иванович достал из холодильника бутылку водки, взял с полки две рюмки и, с трудом сдерживая слезы, наполнил сначала одну – для Евдокима, вторую – для себя. Поставил Евдокимову рюмку на тарелочку, рядом положил кусок черного хлеба и только после этого поднял свою рюмку:

– Прости, Евдоким! Тысячу раз прости.

* * *

Юнисов позвонил только во второй половине следующего дня. Извинился, что не смог раньше, впрочем, и без того было ясно, что главному оперу краевого управления внутренних дел все это время было не до вежливых экивоков, и наверняка за все это время он всего лишь часок-другой и смог покемарить.

Не вдаваясь в подробности, коротко и сжато, он рассказал о том, как был убит Чуянов, и тяжело вздохнул, будто оправдывался перед Грязновым.

Мол, мы ничем не могли ему помочь, не в наших это было силах.

Похоже, все это было действительно так, и Грязнов вдруг почувствовал, как голова заполняется невыносимой болью. С силой помассировал подушечками пальцев сначала глаза, затем виски. Издалека прорезался баритон Юнисова:

– Вячеслав Иванович, ты меня слышишь?

– Да, конечно.

– Так вот, о чем я говорю. Если вдруг надумал прямо сейчас ехать в Боровск, не советую.

В «семерке» уже приступила к работе следственная бригада, и не позже чем через час ждем членов комиссии из Москвы. Так что, сам понимаешь, какая обстановка в Боровске.

Он говорил что-то еще и еще, словно продолжал оправдываться перед генералом, который только мешать будет своим присутствием в Боровске, и Вячеслав Иванович вынужден был прервать его:

– Олег Павлович, я все понимаю. Чай, не дурак. Ты уж лучше скажи мне, когда похороны. Надеюсь, в Боровске к тому моменту уже малость рассосется?

– Да, конечно! – обрадовался Юнисов.

 – А похороны?.. Точно сказать не могу, но буду звонить.

– И все-таки? – не отставал Грязнов. – Неделя? Дней пять?

– Думаю, что-то около этого. По крайней мере, труп еще здесь, в Боровске, и как только будет заключение судебно-медицинской экспертизы…

– Решили все-таки вскрывать? – перебил Юнисова Грязнов.

– А как же иначе! – то ли возмутился, то ли удивился столь наивному вопросу Юнисов.