Летающая академия. Часть 1

Как там мама рассказывала о людском отношении к непостижимому: отрицание, осознание, принятие, смирение. Так вот с последними двумя стадиями у меня были явные проблемы.

— Вы…

Голос мой дрогнул.

— Лея, у вас просто огромная любовь к местоимениям.

Сегдиваль не оборачивался.

— А у вас просто непостижимые способности к нахальному поведению, — ответила я и собралась высказать все, что о нем думаю, когда нас прервал мистер Иба, крича сверху:

— Лея, это вы? Долго вы еще будете там медлить? Идите сюда, живее!

Добрались мы до кабинета архимага за считанные секунды.

Глениус и я, в очередной раз подхваченная за локоть, пролетели все лестничные пролеты вертикально вверх. А оказавшись рядом с Игебдилом Асхаманом, приостановились ненадолго, прежде чем отправиться дальше, паря над полом, но уже чуть медленнее. Лицо ректора оставалось безучастным, я же злилась на всех и в первую очередь на себя. Надо было сразу его оттолкнуть. Вздумала помечтать наяву? Наивная. Боги, как же стыдно…

Внезапно до меня дошло. Сестра! Меня впереди ждала сестра! Ура! Меня скоро заберут домой! Прощайте, унылые студиозы… Прощай, хитрый и скользкий Сегдиваль, хоть и не лишенный положительных качеств.

Однако, когда мы вошли в кабинет, я поняла, что все далеко не так радужно, как уже успела себе нарисовать в воображении.

Асия, от природы стройная и женственная, стояла к нам спиной, сгорбленная. Что она увидела там такого занимательного, ума не приложу. Сестра в первую очередь накинулась бы с объятиями и расцеловала меня всю, прежде чем начинать разговор.

А но сейчас она перешла сразу к делу, сухо поздоровавшись со всеми присутствующими, не оборачиваясь:

— Здравствуйте, уважаемые мужи Роганды. Мне нужно сообщить сестре печальные вести, поэтому я бы попросила вас оставить нас одних.

Игебдил, еле дождавшись возможности ответить, торжественно начал заготовленную речь:

— Здравствуйте, Асия Дорвиндаль. Великая честь увидеть старшую дочь из рода Дорвиндалей, — распинался проректор. Но когда до него дошел смысл сказанного ею ранее, он постарался сократить заготовленную речь, поэтому выпалил почти скороговоркой: — Мы будем рады принять вас в нашей академии в любое время дня и ночи, а сейчас позвольте мне откланяться.

Затем он вышел. Глениус, к слову, смотрел на Асию безучастно и о чем-то думал, как вдруг его лицо окаменело, и он развернулся, собираясь уходить. Напоследок взглянув в мою сторону, он хотел было что-то сказать, но передумал и молча ушел, плотно закрыв за собой дверь.