Отказано с любовью!

Не хотите разговаривать с отцом, обратитесь за разъяснениями к супругу.

Я представила непроницаемое лицо лорда Катала, и охота говорить с ним отпала. От него ничего не добиться.

— Не стоит говорить о крайних мерах, — буркнула я на прощание.

Прихватив подругу, я поспешила распрощаться с негостеприимным жрецом. Боевые маги привычно выстроились группой за нашими спинами.

— Ничего, я докопаюсь до истины, — едва за нами закрылась дверь, пообещала самой себе.

— Я тебе помогу, — не подвела подруга. — Куда теперь?

— Отправлять письмо родителям.

— Ты серьёзно надеешься, что они расскажут правду? — изумлённо посмотрела на меня Олиша. Её глаза гневно блестели. — Тебе мало того, что они умышленно десять лет молчали о твоей свадьбе?

— Я должна у них спросить. Мне нужно знать, почему они скрывали это от меня. Ближе Лойдов у меня всё равно никого нет.

— Делай что хочешь, — буркнула Олиша, неохотно давая добро.

— После маг-почты в кафе-мороженое? — предложила я подруге.

— Задобрить меня пытаешься?

— Не надейся.

Мороженого вкусного хочется поесть, — вернула ей с сарказмом.

Мы вышли в основное помещение храма, и на этом наша пикировка закончилась.

К нам подошла нищенка, которая недавно крутилась возле статуи богини интриг. Старушка протянула ко мне подрагивающие с крючковатыми пальцами руки. Не зная, что от меня хотят, я посмотрела на Олишу. Она выразительно посмотрела на пустую жертвенную чащу напротив статуи богини. Мол, дай подношение попрошайке. Не жадничай.

Засунув руку в карман, я вытащила из него одну серебрушку.

Переведя замутнённый взгляд с монеты на моё лицо, нищенка качнулась и вцепилась в моё запястье. С такой силой, что я чуть не взвыла от боли.

— Считаете, мало серебрушки? — предположила я и потянулась за второй монетой.

— Оставь свои монеты себе, — проскрежетала дребезжащим голосом нищенка. — Тебя не должно быть! Ты порождение хаоса! С тобой мир изменится!

От её пророческих слов в глазах стремительно потемнело, и я пошатнулась.

— Отпусти её, ведьма! — бросилась оттаскивать от меня нищенку подруга.

Но та вцепилась в меня похлеще пиявки.

Поддаваясь инстинктам, я потянула руку на себя и ударила старушку мыском туфли в ногу.

Та громко взвизгнула и отскочила от меня молодой проворной ланью. Шустро подоспевшие боевики оттащили её подальше от меня. Громко обругав парней, нищенка захромала к статуе своей любимой богини.

— Клянусь, я больше сюда ни ногой, — запальчиво пообещала подруга.

— Не зарекайся.