Невеста герцога Ада

Поэтому услышав: «Позвольте вашу руку», я смело коснулась ладони колдуна. Он закрыл глаза и сосредоточился. Мгновение – и я убедилась, что татуировки действительно живые. Рисунок вспыхнул золотыми пятнами и заплясал на коже. Красиво, чёрт, я аж засмотрелась! Затем колдун сказал «Иррик нам», и меня со всей дури приложили дубиной по темечку. Ай, до сих пор башка гудела. Ну, какой же гадкий этот переход!

– Госпожа? – вежливо откашлялся колдун, но руки с живыми татуировками больше ко мне не протягивал. – До конца совета я вынужден откланяться.

– Да без проблем, – машинально ляпнула я, и Камилла гневно засопела.

Но колдуна ответ устроил. Он поклонился и ушёл от нас вверх по ступеням вместе со своим другом.

– Вопиющая бестактность, – проворчала тётушка. – Мне стыдно за тебя.

«Смотри не взорвись», – мысленно пожелала я ей.

Зал совета напоминал Колизей до того, как его разрушили варвары. Вот только места в гигантском зрительном зале занимали совсем не люди. Данталион на гравюре выглядел отвратительно? Мамочки, как же я поторопилась с оценкой.

Да он был душкой по сравнению с этим зверинцем!

Демонов собирали из частей животных, вытягивали их тела, скручивали и отрубали то, что не удавалось пришить как надо. Затошнило меня на третьем бароне или маркизе. Заглядывать на ступени выше шея болела. А зря. Откуда-то оттуда меня рассматривали. Нет, на двух белых ведьм посреди сборища демонов пялились все, но щеки горели от конкретного взгляда.

– Ты главное помалкивай, дитя. На Владыку Ада и Прекраснейшую даже смотреть не смей.

Если им что-то не понравится, нас могут убить.

Надо же, опытную ведьму трясло от страха. А я думала, она привыкла к колдунам и демонам, раз уж жила с ними по соседству.

– Хорошо, тетушка. Буду кивать и улыбаться, пока челюсти не сведёт.

Да, я её задевала, как могла. Раз уж Селеста слыла неучем и лентяйкой, то можно было не подстраиваться под витиеватую местную речь. Однако перегибать не стоило. Особенно в таком месте и при таких обстоятельствах.

Чёрт, я ведь действительно в «нигде» и в окружении самых опасных, мерзких и отвратительных существ.

Если до этого я храбрилась и кривлялась, то после первого же взгляда на Владыку застыла статуей. У него светился сгусток пламени в рогатом шлеме. А мантия была из самой беспросветной тьмы. Кажется, я слышала шёпот сожранных им душ и тянулась к ним. «Жизнь – тлен и не стоит ничего. Вот оно счастье – окунуться в темноту и стать её частью. Я иду».

Тьфу, мамочки. Нет-нет-нет.