Невеста герцога Ада

Данталион хотел позавидовать тому, кто назовет её своей, но передумал. Глупа, наивна и любит совать нос, куда не следует. Прибавить к этому манеру дерзить Владыке Ада и сразу захочется обходить её стороной. Упадок в Белом ковене, если на Совет Междумирья приезжают такие ведьмы. Но исходящий от неё аромат сандала с кунжутом интриговал. Странная смесь.

Тёмный нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Зачерпнул силы для перехода, вывел плетение, а здесь демон со светской беседой.

– Господин Адамиди, – обратился он к нему, распознав метку клана на татуированном плече, – позвольте мне самому доставить в мир людей госпожу Дюбуа.

Колдун приподнял бровь и посмотрел осуждающе. Ах да, репутация ведьмы. Не зря она явилась на совет под опекой компаньонки. Люди придавали слишком много значения девичьей чести, фанатично оберегая её до ритуала бракосочетания. Муж хотел быть уверен, что жена понесёт от него. Глупец. Никто не мешал нагулять дитя после того, как девственности не станет. Данталиона забавляли подобные мелочи, и он не смог отказать себе в удовольствии смерить закутанную в тряпки девицу самым похотливым взглядом, на который был способен.

У неё немедленно вспыхнули щеки. Однако. Действительно невинна? Плевать. Лишние уши герцогу были не нужны. Тем более уши тёмного.

– У меня к госпоже Дюбуа важный разговор об её пламенной речи на совете. Желаете поучаствовать?

Колдун в иерархии тёмных стоял на две ступени ниже герцога Ада. Переносить через грань миров белых ведьм у них не считалось почётной миссией.

А переходить дорогу высшим демонам запрещала Мормоликая. Адамиди с почтением поклонился:

– Я не смею, мессир. Позвольте оставить вас с юной Дюбуа наедине. Селеста, надеюсь, воля Источника ещё сведёт нас вместе.

Ведьма выстрадала улыбку и нехотя забрала руку из ладони колдуна.

– Мир тесен, господин Адамиди. Всё может быть.

Чтоб она на совете так обдуманно отвечала! Данталион даже языком цокнул с досады. Женщины сильны задним умом. И словоохотливы, когда не нужно.

Тёмный исчез, как обещал, а ведьма отшатнулась от него.

Боится? Уже неплохо. Значит, Селеста. Дочь. Изабель рассказывала о ней. В основном, просила не причинять вреда. Обещала выдать замуж и спрятать подальше от ковена. Почему передумала? Селеста здесь вместо матери. Невинная, незамужняя и без мудрых наставлений в голове. От загадки веяло горечью кипариса. Древа смерти. Но разбираться со всем стоило по порядку.

– Госпожа Дюбуа, – обратился он к ней пока ещё сдержанно и почти ласково.