Пленники Соленого озера

— Ты какую кровать выбираешь?

— Мне все равно, — отозвался Морозов. — Могу вот эту, если ты не против.

Он опустился на стоявший посреди комнаты топчан.

— Получи тогда постельное белье, не спать же на голых досках.

Листовский принялся разбирать кучу тряпья. Нашлись две дерюги и большие куски грубого полотна, видимо, призванные заменить одеяла, простыни и пододеяльники. В самом низу вороха Листовский нашарил нечто вроде тонкого матрасика, перекинул его компаньону.

— Держи. Подложишь под простыню. Все-таки помягче будет.

— А ты? Эта хренотень в одном экземпляре?

— За меня не переживай, обойдусь. Это ты у нас принцесса на горошине.

— Что за оскорбление опять?

— Не оскорбление, а констатация факта. А вот эту… вещь можно свернуть и как подушку использовать… Так… простыня… этим укрываться… О, даже полотенца имеются. Полный комплект. В принципе, не так уж кошмарно. Все чистое, как ни удивительно. Сам разберешься или помочь?

— Разберусь как-нибудь, — буркнул Морозов и начал стелить постель.

Потом, не раздеваясь, только скинув кроссовки, улегся на топчане. Листовский разделся до футболки и трусов, плюхнулся на свое ложе, закинул руки за голову. Со стороны компаньона на него донеслось приглушенное бормотание.

— Морозов, ты чего там бормочешь?

— Завтра я проснусь в нормальной постели, в нормальном времени. Все будет хорошо…

— Аутотренингом занимаешься на досуге?

— Да. Иначе у меня мозг взорвется.

— Так и собираешься в джинсах спать?

— Ну да, неизвестно, кто на этом тряпье спал раньше.

— Я тебе говорю, постель вполне чистая. Не боись, здесь все солью пропитано, дезинфекция стопроцентная.

Морозов не ответил и вернулся к прерванному сеансу самовнушения:

— И у тебя тоже все будет хорошо, Листовский, хоть ты и гад. Ты проснешься в нормальной…

— Спорить с некоторыми людьми бесполезно. Спокойной ночи.

— Спокойной. У нас все будет хорошо, мы проснемся утром в нормальной постели, в нашем времени.

— Морозов, ты, смотрю, стал махровым оптимистом. Кстати, при свете будем почивать?

— Ну, кинь какую-нибудь тряпку на эту банку.

— Нет, тут другая система. Я понял.

Листовский приподнялся и накрыл колбу выдолбленным из обрезка бревнышка цилиндром. Свет, разумеется, исчез. Снова убрал цилиндр — комната осветилась.

— Видал? Режим вкыл и выкыл. Цивилизация.

Может показаться неправдоподобным, однако друзья довольно быстро уснули на новом месте.