Главный свидетель

— Вам этого мало?

— Возможно, даже больше, чем нужно. Но…

— А может, вам психиатру показаться?

— Вам нравится обижать меня?

— Обижать мне вас неприятно, чего я стараюсь и не допускать. Но вот врать адвокату, точно так же как и своему лечащему врачу — я уже второй раз говорю вам об этом, уважаемая Лидия Валентиновна, — совсем негоже. И даже вредно. Для дела и для здоровья.

— Если бы я врала, я была бы… вернее, выглядела бы более уверенной, разве не так?

— Согласен. Так вот, вопрос первый.

И оставим пока ваши сомнения. Вы знали, что ваша мачеха была и, возможно, по сей день является любовницей Носова-старшего?

— Папа вам рассказал?

— Ну а кто еще? Не вы же…

— Я бы, наверное, не решилась… Да, знала. И даже гораздо больше того.

— А так бывает? — усмехнулся Гордеев. И позже пожалел о своей ухмылке.

Позже — когда подъехали к дому в Староконюшенном, а Лидия продолжала тихо рассказывать, и они сидели в машине и дымили в открытое окно.

4

Однажды Лидия вернулась домой позже обычного.

После участившихся скандалов между отцом и мачехой, предметом разборки в которых теперь постоянно была лишь одна фамилия — Осинцева, Лида вообще, если могла бы, не возвращалась сюда. Хоть отдельное жилье себе снимай! Так все осточертело.

Ну, во-первых, чего отцу понадобилось на старости-то лет! Лида видела пару раз эту дамочку. Да, достаточно эффектная, крупная такая, стильно одевается, вся из себя. Таких больших женщин почему-то особенно любят мужики маленькие и невзрачные, будто находят себе в рослых подругах определенную компенсацию собственных недостатков, недоданных природой.

Но отец-то ведь совсем не карлик какой-нибудь, вполне прилично еще выглядит мужик! Опять же нравится она ему. Ну предположим. Хотя довольно трудно обсуждать эту тему, если мужчине уже седьмой десяток, а женщина тридцатник перевалила, то есть вошла в самый бальзаковский возраст.

И тем не менее бывает, пусть.

Итак, заимел ты сердечную, или какую-то там другую, привязанность, вот и навещай ее время от времени, если вам обоим так неймется! Но не афишируй своей связи! Это вам зачем? Старческий маразм играет? Хочется, чтоб все кругом видели и обсуждали, какой ты молодой и удачливый? Вон, поглядите, бывшая супруга миллионера Осинцева у него в любовницах бегает! Так, что ли? Есть же предел всякому неприличию.

Ну ладно, ему так хотелось. И ей — тоже.