Главный свидетель

— Командные игры, — выходя, заметил Голованов.

— Нет, большой хурал, — уточнил Филя.

4

— Только уж вы, мужики, — сказал Агеев Голованову с Демидовым, которые также отправлялись сегодня на ответственную операцию, — постарайтесь работать точно. Прикиньте свой и мой вес.

— Не боись, Филя, — с многообещающей ухмылкой ответил ему Володя Демидов, ласково поглаживая свой пудовый кулачище, — сиротой не оставим.

А Голованов многозначительно хмыкнул:

— Сам ведь предложил…

Печально посмотрел Филя на друзей и пошел в гардеробную — переодеваться.

Спектакль должен быть абсолютно реальным: и джентльмен в «БМВ», и случайное знакомство, и наезд братвы, и попытка похищения, и… и все остальное, что может додумать себе оглушенный овацией зритель, когда занавес уже упал.

Осталась самая малость: выяснить, где и чем сегодня будет заниматься Юлия Марковна, как умело поломать ее планы, направив ее желание и неожиданно открывшиеся возможности в нужное русло. Но это уже дело техники, считал Филя и был по-своему прав.

И все же, выходя из «Глории» в элегантном смокинге, моднейших туфлях от Версаче и дорогом кашемировом пальто нараспашку, распространяя вокруг себя аромат совершенно фантастического парфюма, Филя не мог удержаться и сказал дежурившему в приемной «Глории» Игорю Измайлову:

— Смертельный номер: иду на перехват. Если что случится, считайте коммунистом. Ну а нет, — вздохнул тяжко, — значит, нет… Отметь себе: «Глория» начинает игру…

В новеньком «седьмом» «БМВ» у служебного хода во внутреннем дворе его уже ожидал «телевизионный мастер» Самоха — при необходимых документах, инструментах и прочих прибамбасах, положенных человеку его профессии.

Филя должен был забросить Николая в высотный дом на Котельнической набережной, где на двенадцатом этаже в большой, даже по нынешним меркам, квартире проживала экс-супруга господина Поспеловского. Закончив там всю необходимую предварительную подготовку, он мог приступить к выполнению уже конкретного своего задания, то есть отправляться на Тверскую и начинать поиск охранника в пятнадцатом доме и бывшей экономки покойной госпожи Осинцевой.

Пока Самоха выруливал из лабиринта улочек к Садовому кольцу, Агеев, достав мобильник, начал предварительную работу.

По его мнению, это Наполеону принадлежало выражение, что главное в полководческом деле — втянуть противника в сражение, а уже потом прикидывать, куда кривая вывезет. И был в принципе согласен с господином Бонапартом.