Разыскиваем маму. Срочно. Том 3

На подоконнике – чай с чашками, который, как рассказал мне Крейн, работал благодаря магии.

Крейн, кстати, сначала вел себя довольно скромно. Поздоровался, поклонился, робко улыбнулся.

Он совсем не выглядел тощим и едва живым, как я его запомнила. Волосы оказались иссиня-черными, немного волнистыми. Их определенно давно не стригли, да и была ли когда-то какая-то стрижка? Волосы справа были на пару сантиметров длиннее, чем слева, словно кто-то обкромсал пряди вслепую. Живые яркие зеленые глаза, красивая улыбка.

И ростом мальчишка мне по плечо, даже немного выше. Когда я видела его больным, то почему-то решила, что он ровесник Алекса, но он определенно старше, пожалуй, лет на пять?

А еще очень вежливый: стул мне отодвинул, а только потом сам сел напротив. Магией перенес чайник с чашечками, подогрел и налил мне кружку чая с травами.

И дружелюбный. Признаться, когда я шла на встречу, то мне было ужасно неловко: я не очень понимала, о чем говорить с мальчишкой, но как взрослая и разумная женщина рассчитывала взять разговор на себя, если ребенок вдруг растеряется.

Но он не терялся: поблагодарил, спросил, все ли у меня хорошо, потом еще раз поблагодарил. Потом стал расспрашивать, кто я, чем занимаюсь, где живу. Шутил, смеялся. И ни капли не походил на ребенка, который прошел через ад.

И от этого мне становилось не по себе. Сколько силы и стойкости нужно иметь, чтобы улыбаться после того, как едва не умер?

Вопросы были невинными, такими, какие может задать только ребенок, да и какой-то информации, которую не знал бы каждый в этой стране, Крейн у меня не выспрашивал.

Так что теперь Крейн знал о том, что я невеста Дитриха, у меня трое детей (не совсем моих), кот и мантикора. Знал то, что и без того все знали.

– Вы знаете, зачем я попросил с вами встречу? – спросил Крейн через полчаса нашего веселого и забавного общения.

– Чтобы познакомиться и поблагодарить? – предположила я, улыбнувшись.

Хотя уже понимала, что задали мне этот вопрос не просто так.

– И не только, – ответил Крейн. – Я хотел спросить, что я могу для вас сделать. Даже не так… Хотел узнать, что бы я мог сделать для той, кто меня спасла. Но, кажется, у вас все настолько хорошо, что я буду полностью бесполезен для вас.

– Ты жив, здоров – и это главная польза для меня, – сказала я, улыбнувшись. – Больше ничего не нужно.

– Нужно, – упрямо возразил мальчишка. – Я ничего не могу сделать для вас, но я могу сделать кое-что для ваших близких.