Псих поневоле

Видимо удерживая меня в сознании или просто повышая мне уровень образования Вики сообщила:

— На верхних этажах лежат пустые высших чинов, господин, и раз в неделю их купают в ванне для поддержания общего здоровья тела.

— Как она? — с беспокойством прохрипел я, касаясь Оляну простреленной рукой.

— Плохо, господин, нужно время,— вздохнула трусо-Вики. — Которого у нас нет. Сейчас сюда нагрянут солдаты, а нам некуда бежать...

— Я задержу их, повелитель! Вы обязательно что-нибудь придумаете! — бодро сказал Борис, проверяя боезапас девяти трофейных ручных пулемётов.

Я слабо улыбнулся, кивнул и сделал пометку в памяти — усилить его ещё разок. Грызля, заляпаная синей кровью пиявки, спустилась на моё плечо и сочувственно погладила лапками по щеке. Милота...

Сама пиявка, с несколькими пулевыми отверстиями, вяло шевелилась на поверхности воды.

Я прикрыл глаза, слушая отдаленный топот и усмехнулся — канон, не канон... Это реальный мир, а значит я рано или поздно сдохну! Но, Троян меня задери, если это случится сегодня!

Маловажный факт: Количество хтони в пустых конечно.

Из аристократов можно получить больше, но количество «пустых» простолюдинов сильно превосходит их в количестве самих «тушек» и тут уже идет простая арифметика. Страшная арифметика нового мира, где несчастные безумцы, ценой собственной жизни продлевают жизнь нормальных. Пока, нормальных...

Глава 17. Наш герой попадает в безвыходное положение, но внутренний стержень в нём очень силен! Нет, «нефритовый», это - другое! «Союз Нерушимых Республик Свободных.

..» Стоп! Это, другой СССР!

«Вот и конец моей истории...» — чёрной, холодной змеёй безысходности мысль вползла в мой разум, пока я наблюдал из нашей ванны за тем, как обороняющему нас Борису отстреливают щупальца одно за другим.

Вот под его корни прикатилось сразу пять гранат и наш бравый алоэ скрыла череда взрывов и поднявшаяся пыль. В окна запрыгивали всё новые и новые солдаты, поливая огнём то место, где ещё секунду назад стоял наш последний героический защитник.

Один из солдат обернулся на наш глухой закуток и, прицелившись в полумёртвые тела из крупнокалиберного пулемёта, медленно стал приближаться. На него с яростью накинулись белые стринги Оляны, но он перехватил их в полёте и просто разорвал на части, заставив меня ощутить обрыв чего-то внутри.

Странно, но страха смерти не было — лишь пустота в голове и тень сожаления о том, что я не сказал правду Оляне, заставив её почти умереть за совершенно чужого человека.