Псих поневоле

— А где лифт? — я огляделся и, не заметив никого подозрительного, поднял Оляну на руки и аккуратно протиснулся на круглую площадку, около метра в диаметре.

— Мы в нём, господин. — тихо ответила Вики. Стринги ехали на пиявке, а пиявка на моей голове. — Как только вы активируете резонанс — лифт отправиться вниз и будет останавливаться двадцать раз. После каждой остановки нужно срезонировать не позднее, чем через пять секунд.

— Что-то я очкую... — я замер в нерешительности, держа Оляну в неудобной позе. Никогда ещё я не принимал решения, от которого бы напрямую зависела моя жизнь.

Это было сродни тому, как я бы, стоя на железнодорожной платформе, заметил что-то непонятное между рельс за несколько секунд до того, как тут промчит товарняк. Проверить или нет?

ХРЕНак!

Платформа начала медленно опускаться и когда мои глаза были уже на уровне пола — снаружи что-то промелькнуло и в тесную кабинку, сквозь уменьшающийся проём, ворвался шипящий Чужой. Я чуть ежа не родил от неожиданности, но это оказался всего лишь Борис — он вернул себе прежний, двухметровый рост и перекрасился в стильный чёрный цвет.

И да, он не забыл закрыть за собой дверь! Какой воспитанный Боря!

— Повелитель, я люблю тебя! — набросился на меня фикус с тентаклями и обнял каждое свободное место моего тела. От него разило ГСМи, гарью и кровью, а речь была эмоциональна и неразборчива — как у пьяного.

— Боря, какого хера?! — напрягся я — За тобой же сейчас все прибегут и нам кранты!

— Спокойно, Повелитель! Я незаметно! — улыбался довольный собой фикус, поднимая в моему лицу продырявленный чёрный лист: — Я к вам с подарками, повелитель!

Лист раскрылся и.

.. Я ничего не увидел, кроме нескольких продолговатых дыр! Это было очень странно, учитывая, что я прекрасно видел самого чёрного Бориса в абсолютной тьме. Тут до меня дошло, что моя способность снова получила развитие и я теперь могу видеть своих миньонов во мраке, что было... Практически бесполезно.

— Господин, пора хрезить! — едва слышно воскликнула Вики, когда наш спуск прекратился.

Я чертыхнулся и ХРЕНакнул — лифт поехал дальше.

— Что у тебя? Я ничего не вижу.

— Я принес вам это, повелитель! — фикус снова сунул мне под нос свой лист, на котором что-то тихо звякнуло с металлическим звуком.

— Господин...

ХРЕНак. Лифт опять поехал.

— Что «это»? Боря, у меня руки заняты!

— Простите, повелитель, я сейчас!

Промасленные тентакли заскользили по телу Оляны и спеленав, крепко, но нежно, придали ей вертикальное положение.