Псих поневоле

Исаак смог, наконец, согреться, чего нельзя было сказать о лежащей у стены Элеоноре. Хотя, что-то мне подсказывало, что она неплохо симулирует, ведь пиявка на ней осталась только моя, да и сосредоточившись на извращенке, я чувствовал отголоски её резонанса.

Яд понемногу покидал моё тело, жизнь понемногу покидала тело Виктории, а окружающие нас бойцы начинали понемногу терять терпение — ещё бы, ведь их в любом случае ждёт смерть и оттягивание этого момента не самым лучшим образом влияет на психику! Похоже, единственное, что их останавливало, было наличие или отсутствие компенсации для их семей.

Кстати о компенсации!

— Господа, предлагаю разрешить эту ситуацию миром! — с серьёзным лицом произнёс я — насколько вообще можно быть серьёзным, стоя голышом под прицелом двух десятков стволов. — Давайте нам десять миллионов денег и вертолёт. Мы улетим и оставим вашу Викторию на какой-нибудь крыше.

Исаак аж поперхнулся и немного качнулся, сбив свой прицел. Этого хватило, чтобы Люкар пошёл в атаку, ведь динарий оставался единственной угрозой на тот момент.

То, что произошло дальше, можно назвать только «фиерическим кабздецом»!

Центурион прыгнул на Исаака, попутно что-то хрезя, но динарий был не пальцем деланный и сразу выстрелил в заложницу, заодно запуская ледяной диск, который бесславно снёс бы половину головы Люкара, если бы тот не ХРЕНакнул потоком раскалённой плазмы в ответ.

Вот только одновременно с командиром прыгнул и один из бойцов, перехватив своим телом чёрный сгусток, вылетевший из пистолета.

Защитнику женского тела разорвало шлем вместе головой и на лежащую Викторию громко рухнула обезглавленная броня. Судя по звуку, ей сломало некоторые кости.

От такого хамского отношения она очнулась и неблагозвучно заорала от боли прямо в бронированную промежность мёртвого бойца, лежавшего на ней.

Я же, офигев от неожиданности происходящего, изо всех сил ХРЕНакнул по области, от чего сознания Исаака и Люкара покинули бренные тела, и они начали оседать на пол.

Пока они падали, Элеонора подняла голову и присоединилась к общему безумию, завизжав на такой частоте, что стекла в шлемах всех присутствующих полопались и из под них брызнули мозги.

Четвёрка охранниц осталась стоять, но их сильно штормило.

Меня эта участь не коснулась, — кровь из ушей и глаз я в расчёт не брал — так же как не особо пострадали замолчавшая Виктория и Грызля. Завербованная пиявка испугалась не на шутку и быстро уползла с несвойственной пиявкам скоростью, скрывшись среди лежащей брони.