Псих поневоле

Чему нас учат компьютерные игры? Правильно! Влетающие в помещение гранаты — это плохо!

Так что, по хорошему, надо бы рухнуть на пол, закрыть глаза, заткнуть уши и открыть рот, чтобы не лопнули барабанные перепонки, но кто вспоминает эту муть в стрессовой ситуации?

Лично я успел только матюкнуться и прикрыть руками своё хозяйство, отчетливо при этом понимая, что моему трупу будет плевать на отдельно лежащий писюн. А вот Элеонора меня снова удивила — она издала высокочастотный звук в сторону гранат, как раз в момент из детонации.

Что такое звук? Это распространяющиеся колебания в окружающей среде. А что такое взрыв? Это ударная волна. А что будет, если мощные звуковые волны столкнуться со взрывной волной? Правильно, будет взаимное гашение. Ну, или нет...

Но то, что я сейчас наблюдал чуть меньше секунды, выглядело как недолгое противостояние двух стен — одной прозрачной, а другой с пылью и огнём внутри. Из точки соприкосновения летели осколки, но все, к счастью, не в нашу сторону.

Прозрачный поток победил, и пламя, вместе с пылью, вышвырнуло сквозь дверь наружу. Элеонора действовала настолько спокойно и технично, что у меня появилась масса вопросов к ней, которые, впрочем, могли подождать до более спокойного времени. А вот эхо я ей погасил сразу и полностью, потому как её глаза начали нехорошо блестеть, да и вообще от чужого эха чувствовалась странная вибрация, похожая на зависший, цикличный звук. Словно «мелодию резонанса» обрезали наобум и закольцевали.

Она удивлённо вскинула брови и вопросительно посмотрела в мою сторону, на что я коротко кивнул, вызывая на её лице сложные эмоции.

— Валим, Элька! Тащи Вику!— крикнул я, подбегая и хватая отца Виктории да ногу, утягивая его вместе с пиявкой в каморку.

— Какой смысл? Там нет окон! — крикнула Виктория, но побежала вместе с нами, не особо сопротивляясь — похоже она не спешила умирать во имя Клана.

Когда же они увидели фикус, ковыряющий стену, их глаза чуть не лопнули от изумления.

Грызля с пиявкой, без приказа, бросились на помощь фикусу, а мы с Элеонорой залегли за баррикадой, выцеливая вход в бетонный зал. Лежать голым телом на бетоне было не самым приятным развлечением и я, не долго думая, напялил на себя бабкино платье в цветочек.