Я, колдунья и полосатый кот

Нужно вернуться через ковыль на холм, где деваха меня подобрала. Вдруг там уже наши суетятся.

— Ладно, — я подхватил котомку. — Бывайте.

Уверенно пошел к выходу. Краем глаза успел заметить, как на лице травницы промелькнуло удивление, и усмехнулся, радуясь, что усмешку она не видит.

За калиткой сразу направился в сторону ковыльного поля. Несколько раз оглянувшись, пришел к выводу, что слежки нет и решительно свернул от поля в сторону пролеска. Там в кустах, пристроил котомку — может и сгодится еще. Глянул на небо.

Вечерело, но до заката время еще есть. Вот и отличненько. Достал из мешка пирог. Как его Агриппина называла? Загибенник, во. Надломил, глянуть на начинку — сытная, мясо с картошкой и какой-то зеленью.

Надо бы составить план действий, а то я вечно сначала делаю, потом думаю. Но план в голову приходить отказывался. Пирожки закончились. Над полем вставала полная луна. Еще не стемнело, но ее это не смущало. Я глянул в сторону леса. Тумана не было, значит, еще рано.

Нащупал в котомке свою старую одежду, сунул руку в карман джинсов и нашел телефон.

Я его выключил, еще когда обнаружил отсутствие вай-фая и розеток, чтобы сберечь заряд аккумулятора. Но сегодня телефон мне нужен. Включил, убедился, что все работает, и переложил в карман штанов.

Бросил взгляд на небо и обомлел. Над полем вставала вторая луна. «Етить-колотить», — промелькнуло в голове.

Темнеть стало быстрее. Я аккуратно, кустами, вернулся к дому травницы.

Кот валялся на окне, помахивая пушистым серым хвостом. То ли злился, то ли сон отгонял, пойди пойми.

Агриппина во дворе намазывалась какой-то мазью. Лицо, волосы, все открытые части тела покрывала ею на совесть, по одежде же сделала лишь несколько мазков.

Кот вскинул пушистую морду и уставился сквозь забор прямо на меня. Вот скотина полосатая. Хотя я не был уверен, что он меня видит, все-таки показал коту кулак, и хвост заходил ходуном с удвоенной силой.

— Я ушла, — крикнула травница коту, поставив банку с мазью на крыльцо. — Сторожи хорому!

Глянув, как она скользнула в сторону леса, я прямо перед мордой кота перемахнул через забор.

Василий зашипел и встопорщил шерсть. Ну что твой тигр лютый.

— Да брось, Васька, — миролюбиво произнес я. — Холодает вечером. Я попросить пришел. Нет ли настойки или наливочки какой для согрева?

Кот моргнул. Раз, другой. Потом очень по-человечески пожал плечами.

— Думаю, Агриппинушка, ангелица моя, не будет возражать, ежели отжалею тебе бутылочку, — пробасил Василий Солнцеликий.