Я, колдунья и полосатый кот

Хорошая, кстати, попа. И только вывалился на дорогу, как мне под ноги кинулось что-то шипящее.

— Васька, уймись, — рявкнул я. — Вон, хозяйке нашей поплохело, давай ее, что ли, в бочку окунем.

Я действительно думал сунуть Агриппину в бочку головой, но кот, все еще шипя и скалясь, бросил:

— В хорому неси.

Я послушно сменил направление. Сгрузил травницу на лавку и молча смотрел, как кот суетится, обтирая ее водой и подсовывая какую-то травную понюшку.

Телефон я продолжал сжимать в руке. Открыл галерею, посмотреть, чего же наснимал.

— Вась, — голос меня подвел, сорвавшись на фальцет. — Смотри.

Запрыгнув на стол, кот подошел ко мне. Я развернул телефон экраном к нему.

Один из кадров особенно удался. На нем травницу окружал какой-то светящийся ореол, но даже не это главное. Напротив нее стояла призрачная женщина с копной вьющихся волос. Ее голову украшала кособокая, не то сломанная, не то креативно исполненная корона. Женщина выглядела... живой. Казалось, между ней и травницей идет диалог. Рядом с ней стоял мужчина, с такой же короной на голове, и смотрел прямо в кадр.

Ироничная улыбка изломила тени его губ, а пустые глазницы светились.

Отшвырнув лапой телефон, кот зашипел.

— Давай, приводи Агришку в сознание, нам всем есть о чем поговорить, — скомандовал я, правда, все еще фальцетом.

Подобрал телефон и смахнул от греха с экрана галерею.

Глава 8

Вспоминая ночной рык, доносившийся тогда, когда меня уволокло в туман, я испытывал подобие ностальгии. Послушал бы его снова, лишь бы в ушах перестали дребезжать вопли травницы.

Иногда, казалось, она переходила на ультразвук или какой ещё нечеловеческий диапазон, отчего и голова, и перепонки едва выдерживали.

— Борщёвка ядоносная! Дуботолка скудоумная! Рыло б твоё окаянное напаздирать да пакли выдернуть! — Агриппина явно обзывалась и угрожала, только я и половины не понимал. — За коим лысым бесом сунулся?! Аль просил кто?!

— Вот и разгадка твоего имени обнаружилась! — буркнул я. — Агришься знатно, зачёт! Я её спас, значит, а она меня последними словами полощет! «Спасибо» говорить не приучена?

— Спас?! — травница аж поперхнулась.

— Меня?! Ты?! Потетеня глупомордый?! Василий, слышал?

Солнцеликий захихикал, уткнувшись в лапы, затем поднял на меня глаза, зыркнув сквозь прищур так, как умеют исключительно коты. Вроде, просто смотрят, а ощущаешь себя мелким ничтожеством на фоне их хвостатого величества.

— Што хайло захлопнул? Уразумел, што чушь сморозил?

Агриппина подступила ко мне почти вплотную.