Госпожа Сумасбродка

По-русски это называется: и хочется, и колется. Не так?

Вадим хмыкнул:

— Неужто так заметно?

Женя неопределенно пожал плечами и спросил:

— Ну и что, в самом деле симпатичная… особа оказалась? А как насчет всяких там комплексов?

— Ты знаешь, именно это и удивило — ну просто никаких, как ты сказал, комплексов. Я, говорит, отношусь ко многим вещам просто. Все мы — живые люди, со своими страстями, странностями, неожиданными желаниями. Бывает, говорит, так, что вот увидел, загорелся, даже втюхался, а тебе в ответ — отвали, парень! Ну и что в результате? Неудовлетворенность, злость, а то и похуже, А если относиться к жизни попроще, почему бы и нет? Кому от этого вред?

— Хорошая философия, — поддержал Женя, чувствуя, как стопарики мягко ложатся на голодный желудок.

— Вот и я говорю, — словно обрадовался поддержке Вадим. — Ну, словом, поболтали мы с ней на эту тему, обсудили, так сказать, всевозможные аспекты, связанные с общественной моралью, с собственным внутренним долгом… И тут вдруг она — нет, умная, конечно, девка, ничего не скажешь — заявляет о том, что, мол, если рассуждать по Канту… ну, ты помнишь это известное его выражение по поводу двух непознанных им императивов — звездного неба над головой и морального кодекса внутри себя…

— Ну ты, брат! — восхитился Женя.

— Да брось ты… — даже слегка смутился Вадим. — Это ж она… Короче, говорит, что же остается бедному человеку на этом свете, как не тяга к еще непознанному? Вот так завернула, после чего…

— После чего вы оказались в постели, — подсказал Женя, широко улыбаясь.

— Знаешь, почему я тебе это рассказал? — после короткой паузы, тоже смеясь, продолжил Вадим. — Мне показалось, что с тобой можно быть откровенным. Что-то тоскливо мне становится в нашей конторе в последнее время…

— Это случается…

Осетров видел, что с Вадимом что-то происходит. Какого рожна, как говорится, его потянуло на откровенность? Такие вещи в конторе не приветствуются, поскольку они всегда чреваты… Так что же? Провокация? Проверка? А может, ни то, ни другое, а просто устал парень, может, дома нелады, вот и поволокло на сторону, и вдруг открылись такие новые горизонты, что захотелось хоть раз в жизни излить душу… А потом всегда ведь можно сослаться на то, что был под газом, шутил там или еще что-то… Нет, заметил Женя, взгляд трезвый и серьезный.