Его бессмертная зараза

Саас, лианой обвивший одну из пыльных потолочных балок, глумливо захихикал:

- Помято!

- Да ладно? – почти изумилась я, глядя на неразлучную парочку, сошедшею с экранов из передачи «Аншлаг» - до Камеди, увы, не дотягивают. – Да быть того не может! Какой ты, однако, проницательный.

- За это меня и выперли из Светлого Леса, - меланхолично заметил эльф, закидывая ногу на ногу, а руки за голову. – И пофиг.

Я только хмыкнула, выливая на пол, густо усеянный опилками, воду из левой тапочки.

Выперли? Как тактично сказал.

Да его сжечь пытались заживо, прям посреди священной рощи, у всей ушастой братии на глазах! И плевать местному правителю было на все Гиловские статусы, регалии и титулы, и что проклятие-то он заработал, единственную дочурку местного Владыки спасая… Не канает, и всё тут!

Не, один-то шанс ему дали. Мол, вступится кто за предателя Родины, не пожалеет живота своего, тогда и помилую ирода…

А тут я после очередного воскрешения из ближайших кустов выползаю. Вот и приспичило мне спасти ушастенького, как раз собирающегося гордо спалить свой роскошный серебристый парик на ярком костре несправедливости.

И что, что меня вместо него сожгли на том самом костерке, как самую распоследнюю ведьму? Я как раз после утопления в далекой деревне на эльфийском алтаре очухалась, мне погреться надо было!

Познакомились мы чуть позднее, когда он, полностью свободный, проважаемый презрительными взглядами бывших собратьев, пошел на ближайший алтарь стричься и клятву верности приносить: мол, отыщет он теперь моих детей-семью-внуков, да долг за свое спасение вернет.

Наивный, что тут скажешь?

Ему при всем желании и за тысячу лет моих близких не отыскать, его быстрее собственная клятва с ума сведет и убить себя заставит!

Кстати, а звали моего ушастого… Агилар.

Как я хохотала, когда услышала от шокированного моим появлением эльфа его имя – не передать словами. Но честно выдала сквозь слезы, что на полноценного асасина он при всем желании не тянет.

Кто такой асасин, ушастый не понял, но мгновенно, всей своей испорченной душой, воспринял мою невинную фразу как что-то дико пошлое и пипец, какое некультурное! И я даже пояснить, что так зовут многоуважаемых и легендарных исторических наемных убийц, а не что-то очень неприличное, не успела.

Чувствительный ушастик от обиды взбесился до крайности и незатейливо, сверкая кровавыми глазенками, свернул мне шею!

А потом, расстроившись, что не уберег кровника, решил ритуально суициднуться на том самом алтаре.