Система образования. Трудовик

На самом деле, благополучно пережив приход системы, обидно было бы сдохнуть вот так. А я, кажется, был к этому близок как никогда, даже с учетом всех событий последнего дня. Но, каким-то чудом, все обошлось. Надсадно хрипя и помогая себе руками, я все-таки пропихнул злосчастный хлеб туда, где ему место.

Постойте-ка... Люк?

Вот чем хотите клянусь, никакого люка раньше здесь не было и в помине. Повинуясь внезапно проснувшемуся жгучему любопытству, чего раньше за мной совершенно не числилось, я дернул ручку вверх.

Из люка сверкнуло, пахнуло серой, какой-то очень громкий звук дал по ушам, а потом неизвестная сила просто втянула меня внутрь и захлопнула крышку.

Каким именно образом дыра со второго этажа вела не на первый, я так и не понял. Если это не та самая портальная технология, о которой вот уже не одно десятилетие мечтает массовая культура, то я даже не знаю, что это еще может быть. В любом случае, вот этот конкретный проход выбросил меня в какой-то натуральный средневековый подвал. Катакомбы, блин.

Казематы не помню, какого там по счету Рейха. Кругом чадящие факелы и сплошная каменная кладка. Об эти булыжники меня и приложило.

- Да твою ж налево... - сдавленно выругался я и попытался встать.

Не тут-то было: острый каблук лакового сапога припечатал мою голову обратно к полу. Скосив глаза, я рассмотрел обладателя обуви, и волосы на голове сами встали дыбом: надо мной склонился огромных размеров плюшевый медведь. В каком смысле, плюшевый? Да в том самом! Если не принимать во внимание обычно несвойственную ему подвижность и агрессивность, это был самый банальный Тедди.

Да-да, именно такие уже сотню лет, со времен книги про Винни-Пуха, бьют рекорды продаж в магазинах игрушек.

По счастью, при падении свой верный топор я умудрился не выпустить из руки. И хоть мне было не очень удобно бить по медведю из такого положения, но оттяпать набитую ватой лапу получилось с первого же удара. Нитки, ошметки искусственной шерсти и клочки ваты красиво разлетелись метра на полтора окрест.

Медведь взревел от боли и свалился на пол. Видимо на одной ноге, да еще и в длинном сапоге на шпильке было не очень удобно маневрировать.

Поскольку теперь сверху был я, мне оставалось только перехватить инициативу, и долго раздумывать я не стал. Лезвие секиры коротко взлетело, и тут же опустилось промеж ушей, легко смяв оплетенную цепью лаковую фуражку и развалив мохнатую голову напополам. Против лома, простите, топора, нет приема. Если нет другого ло... топора.