Спокойно, тётя Клара с вами

Вон как Тран старается! И всё же его жалостливые речи не переубедили меня бросить свою налаженную с таким трудом жизнь и положить её на алтарь воспитания незнакомых детишек.

— Как вы себе это представляете, а, эдер Тран? Я же ничего не знаю о Райме, вообще ничего, даже языка, — для наглядности постучала пальцем по странным буквам на бумагах.

— Язык как раз не станет загвоздкой, — мужчина просиял. — Мы ведь с вами прекрасно друг друга понимаем, разве нет?

Только сейчас до меня вдруг дошло, отчего на нас косятся.

— Вы родная сестра эдеры Риты, значит, из того же рода и получили тот же дар восприятия иностранной речи. Проще говоря, вы способны общаться с человеком на его родном языке так, будто он и ваш тоже. Неужели вы никогда этого не замечали?

— Вообще-то, нет.

Прежде мне ещё не доводилось общаться с кем-то, кто бы не считал русский своим родным. Даже Фарик и Азиза, татары по происхождению, разговаривают исключительно на великом и могучем.

— А на счёт Райма особо не беспокойтесь, — продолжил душеприказчик, пожимая плечами. — Мир как мир, в нём живут такие же люди с общечеловеческими потребностями в еде, жилье, общении. Вы быстро разберётесь, обещаю... — Внезапно он спохватился, достал карманные часы на цепочке и глянул время. — Ох, прошу великодушно извинить! Мне пора возвращаться. Давайте поступим так: если вы передумаете и согласитесь вступить в законное наследство, я буду ждать вас в полдень на том же самом месте, где мы встретились.

— Сильно сомневаюсь.

— У детей больше никого нет. Совсем никого. Собственно, у вас тоже. Разве вам никогда не хотелось иметь собственный дом и любящую семью?

Не став дожидаться очевидного ответа, Тран забрал коробочку с именной печатью и ручку, поклонился на прощание и покинул кафе. Бумаги остались лежать на столе.

Некоторое время я сидела без движения, осмысливая вываленную как снег на голову информацию.

Трудно поверить, но розыгрышем здесь не пахнет. За все годы наблюдений у психиатров я никому не сообщала название мира, в который ушла Рита. Слово «Райм» знала только бабушка Марья, однако она первая уверяла врачей, будто её внучка большая фантазёрка. Вплоть до её смерти, мы с ней ни разу не поднимали тему «мира за дверью в погребе».

Звякнувший над дверью колокольчик вернул меня в текущий момент. В кафе зашёл очередной голодный дальнобойщик.