Хочу увидеть океан

Они шеф-повара из Китая выписали. Я его как-то вызывал, когда со своими партнерами обедал, благодарил его. Представляешь, прикол – этот узкоглазый взял себе русское имя Боря. По-русски вполне сносно чешет. Ему здесь нравится. Говорит, Москва – город больших возможностей. Все его друзья за короткий срок здесь капитал сколотили.

– О больших возможностях мы и сами знаем, – улыбнулась Саша и поманила пальчиком официантку. Та с сосредоточенным видом приняла заказ и скрылась за бамбуковой занавеской, отделяющей зал от кухни.

Оттуда слышались голоса, шкварчанье, доносились аппетитные запахи.

– Ну, пока аперитив принесут, рассказывай, – поторопил Юра девушку, – мы с тобой уже с полгода не виделись. Новостей небось куча.

– Фи, как ты выражаешься – куча… Сказал бы уж лучше вагон и маленькая тележка, это ближе к истине.

– Фу-ты ну-ты – какие мы культурные стали! – съехидничал Юра, зная, какие иной раз словечки срываются с Сашиного язычка.

– А ты не язви, я с культурными людьми общаюсь, нельзя мне расслабляться.

– Ну-ну, – подзадорил ее Юрий, видя, как не терпится ей поделиться последними новостями.

– Тут, Юрочка, такие дела пошли, я даже не ожидала. Помнишь, с полгода назад ты меня на презентации в «Рэдисоне» представил Зильберштейну Евгению Борисовичу?

– А то как же, помню нашего пузанчика, он меня давно просил с какой-нибудь молоденькой красавицей познакомить для длительных отношений. Вот я о тебе и вспомнил. Ты же у нас девочка из культурной семьи, ему абы какая не нужна. А мы тогда с ним как раз совместный проект собирались обсудить.

Знаешь ведь, как на презентациях бывает – народ на халяву нажрется, напьется, потом начинают своими делами заниматься. И что же Евгений Борисович? Клюнул?

– А то! – вскинула головку Саша. – Мы с ним вместе поехали после презентации кататься по Москве – такая ему фантазия в голову пришла. По пути он завез меня в бутик и купил обалденные сапожки, а к ним джинсики фирменные. Так сидели на мне, класс! Он чуть не облизывался, глядя на меня в новом прикиде.

Но я девушка высоконравственная, сказала, что папа-мама строгие. Домой позже двенадцати лучше не заявляться – убьют на месте. Отвез, руку целовал. Мы с ним потом с месяц на свидания в кино ходили, театры, на концерты. Цветы дарил в корзинах. Его водитель мне привозил утром. Родители мои балдели. Мама чуть не плакала, растрогавшись. Говорит, даже в ее время цветы корзинами не преподносили. А он меня в порядке поощрения по бутикам возил, приручал, одним словом.