Таль 2. Не дать отнять свою мечту

На дуэлях, конечно, всякое случается, особенно на магических, но вызов, брошенный заведомо более слабому противнику, унижает вызвавшего, и ни один уважающий себя маг на это не пойдет. А у тебя, я надеюсь, хватит ума самой никого из старшекурсников и дипломированных магов не вызывать.

– Но что делать, если меня все-таки кто-то вызовет на дуэль? Я же кроме левитации и огненного броска ничего не знаю.

– Если разница в уровнях более пяти единиц, то можешь отказаться без ущерба для собственной репутации.

Вам уровень в конце этой декады будут мерить, но вряд ли у кого-то окажется больше третьего. К концу первого года обычно большинству удается выйти на четвертый-пятый, но чем выше уровень, тем тяжелее перейти на следующий. Выпускники в основном имеют с десятого по четырнадцатый уровень.

– Доктор Алан, а уровень – это, вообще, что такое?

– Ну, если совсем по-простому, то сложность структуры заклинания и, соответственно, сложность структуры строения ауры. Вам потом все это подробно преподавать будут, после взаимосвязей символики, – не особо понятно пояснил словоохотливый врач.

– А у мастера Кайдена какой уровень?

– Он – особый случай, – доктор Алан в задумчивости перебирал пальцами по спинке стула, пытаясь подобрать слова. – Теоретически – двадцатый или около того, а практически – пятый, ограничение же по уровню заклинаний… Только и хватает на то, чтобы адептов до четвертого курса гонять, да заклинание бессмертия на себе поддерживать.

– Какое заклинание? – я аж подпрыгнула на кровати.

– Это неофициальное название. Оно ровно на год приостанавливает процесс старения, после чего требуется его обновлять. Пока не спало предыдущее, новое начитать нельзя, и на другого человека тоже использовать нельзя, только на себя. Вы его на седьмом курсе будете проходить по теории магии.

– У Кайдена. Значит, раньше выклянчить не получится, – обреченно подвела итог я, прощаясь с надеждой остаться такой же молодой, как сейчас.

Доктор Алан не стал никак комментировать мое последнее заявление.

– Я тебя не утомил? – поинтересовался он и пояснил, – сейчас больше никого в лазарете нет, вот я и болтаю с тобой от скуки.

– Нет. Но все-таки скажите, когда мне можно будет к себе идти, а то уже поздно, – попросила я, глядя в темнеющее за окном небо.

– Завтра утром, – безапелляционно ответили мне. – И это не обсуждается.

– Но почему? Я же уже хорошо себя чувствую.

– Потому что я врач, и я так велел.