Комендант некромантской общаги

Длинный тонкий ворсистый пух сиреневого цвета, с яркими прядями от глубоко-фиолетовых до пудрово-розовых, раньше мирно лежащий на плечах, сейчас стоял вокруг головы как прическа «афро» — смею заметить, о-о-о-чень объемное «афро». Мультяшный лев Бонифаций своей гривой по всем очкам проигрывал этой достойной даме. Она сидела в своем ректорском кресле, прямая, как струна, и неподвижная, как камень, зрачки в янтарных глазах превратились в ниточки толщиной в волосок, выражая всю степень ее возмущения и негодования! В прическе периодически поблескивали маленькие молнии, а воздух вокруг густо пах озоном и уплотнился до такой степени, что казалось, сейчас расплющит посетителей.

В кабинете стояла гробовая тишина, и только ее тихий-тихий, едва слышный, голос и потрескивание маленьких молний давали понимание, что ты пока еще не оглох. Когда великолепная Эртониза Д’азфир изволила гневаться очень сильно, она говорила очень тихо! Сегодня шепот был еле слышен. Редкий дар грозового дракона был опасен тем, что при сильных эмоциях мог вырваться из-под контроля и наделать немало бед.

Эртониза имела стальные нервы и прекрасно контролировала свой дар, иначе при всей ее силе кресло ректора академии бы ей не светило. Сегодня она была как никогда близка к тому, чтобы этот контроль впервые утратить.

— Завтра набор на первый курс-с-с! О чем вы думали?! Где я достану нового коменданта общежития для некромантов?! Без коменданта нет общежития! Без общежития сократится набор, если вообще наберем! Нет факультета некромантии — снизят дотации! А вы думаете, что я буду вас тут держать, чтоб вести несколько факультативов у боевиков?! Вы декан!!! Как вы вообще такое допустили?!

Отросшие от частичной трансформации когти царапнули мраморную столешницу.

Декан факультета некромантии мучился жестоким похмельем, и шипение ректора уже грозило просверлить дырку в его больном черепе. За его ногой прятался такой же мученик, домовой некромантского общежития Пантелеймон, и тоже страдал.

— Так, может, это… тогось… поднимем, и пущай дальше работает?

Молчание — золото, и это понимаешь, когда прическа ректора начинает переходить в боевую форму. Тонкий пух превращается в длинные тонкие эластичные иглы, которые способны при полной трансформации отстреливаться, как с хвоста у дикобраза. Пока же только с кончиков сорвалась маленькая молния и опалила домовому бороду. К запаху озона присоединился запах паленых волос.