Героиновая пропасть

Приблизившись, строго спросил:

– Вас ведь Наташей зовут, так?

Она кивнула, и лицо ее почему-то вспыхнуло. Смутилась, опустила глаза.

– Где у вас здесь курят, извините? Вы-то курите?

Она опять несколько растерянно кивнула и заговорила:

– Что вы! Здесь нельзя! Мы это делаем на лестнице, на втором этаже, там место специальное.

– Пойдемте, – решительно сказал Турецкий и взял ее под локоть.

Возле мусорной урны, когда закурили, – Турецкий предложил свой «Давыдофф», который не столько курил сам, сколько угощал для престижа, – он, не меняя сурового выражения лица и сухого тона, спросил:

– У вас, Наташа, какой график дежурства?

«Начинается… – подумала она.

 – Все они одним миром…»

– Мои сутки закончатся сегодня в девять вечера… А что?

– Ага, значит, вы и вчера здесь были?

– Естественно.

– За прошедшее время кто-нибудь справлялся о Рожкове? Звонил там, интересовался здоровьем? Приезжал?

– При мне – нет, никто. А что-нибудь случилось?

– Пока, слава богу, нет… Он там xoчет вам что-то сказать… Ну, зайдете.

А вот у меня к вам будет настоятельная просьба. Приказать, сами понимаете, не могу. Хотя это примерно одно и то же. Если кто-то появится или заинтересуется им, немедленно позвоните мне. Свой телефон я оставил в палате у Рожкова. И той девушке, которая вас сменит, тоже передайте мою настоятельную просьбу. Понятно?

– Ну вы прямо как генерал! – засмеялась девушка.

– А я и есть генерал, – с усмешкой заметил Турецкий. – Так не забудьте… Что ж я вам еще хотел сказать, Наташа?.

. Ах да, – он проницательно посмотрел ей в глаза. – Вы прекрасно выглядите! Молодец! Умница! Всего хорошего.

И, бросив окурок в урну, Турецкий вежливо кивнул и легко сбежал по лестнице в нижний холл.

А вот теперь он мог уже точно сказать, что оставил девушку в большом раздумье. И она непременно позвонит. Даже если в том не случится большой нужды.

«Хорошая девочка», – сказал себе Александр Борисович, выруливая из Грохольского переулка на проспект Мира, чтобы, развернувшись у метро, ехать в центр.

Движение было довольно плотным, и все его манипуляции заняли немало времени. А когда он выбрался наконец на Садовое кольцо, его достал звонок мобильника.

– Слушаю, Турецкий, – привычно отозвался он.

– Саня, ты где находишься? – услышал он голос Грязнова.

– Покинул Склиф и в данный момент качу в сторону Самотеки.

– Ныряй срочно под эстакаду и возвращайся! Сейчас туда же прибудет дежурная бригада.