Героиновая пропасть

Получалось так, что заместитель министра иностранных дел был еще в Афгане завязан на каких-то черных делах. Что это могло быть? Оружие? Лекарства? Драгметаллы? Наркотики, наконец? Да любое и все, вместе взятое. Значит, взрыв – это действительно предупреждение. Но в таком случае «колоть» придется заместителя министра – ни ceбе, как говорится, фига! И кто же тебе такое позволит? Вот то-то…

Или – им обиженных. Которых еще надо найти.

Но это одна сторона вопроса. Потому что пока речь может идти о другой.

Если этот самый Сипа предупредил Рожкова, тогда какого черта от него хотят избавиться?

Поставим вопрос иначе: кто от него хотел избавиться?

И тут уже простор для фантазий необычайно широк. Мог пожелать этого тот же Сипа, который и позвонил-то, может быть, чтобы услышать по мобильнику грохот взрыва. А предупреждение – это как бы малое очищение своей грязной и больной совести. Логично? Да.

А мог предпринять свои меры и господин Каманин.

Почему бы нет? Исчез Рожков, исчезли и вопросы. Зато полная ясность: водитель сам подготовил взрыв, покушение и сам же стал его жертвой. Тоже логично.

Но, пожалуй, самое нелогичное – это то, что покушение произведено здесь, в Склифе. Просто дешевый какой-то детектив! Среди бела дня. Нагло. С расстрелом совершенно посторонних людей. Нет, это уж точно беспредел. И вряд ли тот же Каманин, даже при большой нужде, рискнул бы сотворить этакое представление.

Сипа? A eму зачем светиться до такой степени? Ведь мог же обозленный Рог уже заложить его? Что он, кстати, в принципе и сделал…

– Ну? – спросил Турецкий у Грязнова.

Тот неопределенно пожал плечами.

– Страсти-то какие, а? – Александр Борисович явно не знал, что сказать путное.

– Страсти по Склифу! – многозначительно поднял указательный палец Вячеслав Иванович, объяснив источник своих сомнений. Но и не результат.

Турецкий покивал и добавил:

– Девочку жалко…

Глава пятая

ЗА КРЕПОСТНОЙ СТЕНОЙ

Заведующий отделом Ближнего Востока в Управлении Юго-Восточной Азии Марат Джафарович Багиров в свои пятьдесят два года, в отличие от большинства людей, как говорится, южной крови, выглядел достаточно молодо и бодро.

В его семье вообще все получалось наоборот. Трех братьев разделяли по два года. Так вот младший, Джамал, внешне выглядел едва ли не патриархом.