Боевой устав гоблина

Задняя часть у него аккуратно, будто кусачками, была отделена от боевой, и свисала на ремне в рваную дыру в днище планера. В эту же дыру было видно, что мы застряли в паре метров над землей. Я выругался.

С противоположной стороны отсека, из месива пальмовых листьев, донеслось сдавленное сопение, и наружу высунулась потная физиономия Зака. Глаза его, распахнутые до предела, сверкали словно плошки с горящими фитилями.

–Пора сматываться, командир, – сказал он. – Или засаду устроим?

–Спятил? Нет у нас такой задачи. Эй, Люсьен! Жив, что ли?

Француз не ответил.

В сердце шевельнулся холодный червячок. Я видел, с какой скоростью верхушка пальмы врезалась в планер. А Люсьен сидел как раз посредине...

Передвигаясь на коленках, я подобрался к нему, перевернул тяжелое неподвижное тело и присвистнул.

–Черт, что это за хрень собачья?

Француз был мертв – ствол дерева пронзил его грудь насквозь. У солдата не было никакого шанса выжить. Но главным было вовсе не то, что Люсьен погиб. Между рваных краев сквозной дыры в его груди виднелось месиво блестящих внутренностей.

Серебро и бронза, трубки из прозрачного кварца, по которым струилась зелёная жидкость, какие-то гладкие пластинки из полированной яшмы. И клубки волосатых подёргивающихся корешков, которыми всё это было затянуто, как паутиной.

Одна из ветвей пальмы задела мертвеца по лицу, содрав крупный пласт кожи вместе с глазницей. Слегка выщербленная бронза черепа казалась матовой. На лбу из-под содранной кожи виднелись завитушки эльфийской надписи.

На месте пострадавшего глаза торчал телескопический штырь с желтой линзой. Содранный кусок кожи, с которого капала тягучая жидкость, так и болтался нашпиленным на ветку – она прошла сквозь бывшую глазницу.

–Fucking gay... – услышал я шепот черного соратника. – Что это за терминатор?

–Наверное, голем. Или гомункулус. Говорят, эльфы держат самых башковитых гремлинов в концлагерях, чтобы те изобретали всякие технические штуковины. Единение с природой штука хорошая, но без техники все равно не обойтись.

–То-то я смотрю, у него мышцы как стальные и одна лапа весит, как моя тетушка. А это универсальный солдат, оказывается! Абсолютное оружие, мать его.

–Рад, что его прикончило пальмой, – признался я. – Не доверяю гомункулусам. Тем более, замаскированным под человека. Наверняка у него было задание убить после Шамана и нас. Как опасных свидетелей.

–Перестань меня пугать. Все роботы подчиняются Первому Закону роботехники и не могут причинить вреда людям.