Дебют в криминальных тонах

Воин принес закон и порядок, плащом своим укрыв хранителей их от бед и невзгод, и стал покровителем Светлых. Дева посеяла семя знаний, и взросли из него мудрость, хитрость и коварство. И сказала Дева: защитой стану тому, кто принял семя мое, и стала покровителем Темных. Третий Бог принес Силу. И отдал ее всем, кто просил его, не деля на Темных и Светлых. И сказал: «Используйте Силу во благо, по разумению ли, по закону ли. А кто нарушит слово моё, покараю того Дланью своей, молнии изрыгающей. И падет тот замертво, но восстанет, повинившись».

Как-то так, вроде.

– Прямо по Книге Веры. Слово в слово. Впечатлена. А еще что?

– Оттуда же, – наемник вновь закрыл глаза, – «Протянул Длань свою Двухцветный, и полыхнул в ней Глаз Пантеры алым светом, и оскалились зубы ее, и молния сверкнула меж клыками. И Хвост ее ожег плетью грешников, и были два жала у него на конце. Кто во Зло силу свою направил, неся горе и хаос, и не раскаялся, тот наземь пал, и не поднялся больше».

Воровка знала Хонрадо чуть ли не с того самого момента, когда попала на улицу.

Сначала он был «сеньор Хонрадо», потом «дядя Чиро», потом «ну и гад же ты, Слон». И всё это долгое знакомство не подготовило Джетту к тому, что циничный наемник может по памяти цитировать священные тексты.

– А я думала, ты в Богов не веришь, – потрясенно выдала она.

– Я в них и не верю, – Чиро открыл глаза и подмигнул. – Но это не повод, чтобы о них не знать.

– Есть что-то в этой мысли, – согласилась Джетта. – Так вот, первый предмет, который мы должны позаимствовать у владельцев, – Плеть Двухцветного.

Черный шнурок, не веревка и не кожа, а на конце его подвеска с двумя стерженьками. М-м? – она протянула руку ладонью вверх, будто предлагая Чиро взвесить. – Второй – Рубиновый Глаз. Черный цилиндр тяжелее железа, с красным камнем. И третий: Огненный Кадуцей. Жезл с оскаленной головой пантеры в навершии, – она раскрыла вторую ладонь. – Ну, как? Сколько получилось?

– Получилось столько, что не унести, – поморщился Чиро, вновь резко сел, укладывая ноги крест-накрест на степной манер.

– Может, свалим, пока не поздно? – он сложил на груди руки.

– Поздно, Чиро. Поздно, – вздохнула Джетта, переведя взгляд в маленькое мутное окошко. – Метка исчезнет только тогда, когда будет выполнен контракт.

– Да и пёс с ней.

– Слоник, дорогой, хочешь, покажу тебе одну игрушку? – Джетта вынула из внутреннего кармана куртки плотный, сложенный вчетверо листок и развернула его на кровати перед напарником.