Дебют в криминальных тонах

* * *

Пусику чем дальше, тем больше нравилось решение Паладина продолжить путешествие вместе с Темными. Девушка была очень ничего – даже на его взыскательный вкус, а телохранитель оказался мужиком что надо. Гораздо приятнее Паладина, к слову сказать. Возможно, причина таилась в том, что они с Хонрадо были ближе по положению, как и по роду занятий. В процессе уговаривания бочонка эля у них обнаружилась масса общих знакомых. Не забывая о долге (что для Светлого недопустимо), Дамиан – к месту – поинтересовался у Чиро:

– А у тебя с напарницей ничего.

– В деле всякие «э-э...», – Темный скопировал выражение лица собеседника, – ни к чему. От них один вред и головная боль.

– А чисто по-дружески? – не унимался Аквилеро, пробивая почву. Нужно же иметь какую-то информацию об объекте.

– Это ты можешь по-дружески. Я могу по-дружески, – ответил, чокнувшись бокалом, Чиро. – А женщины без заморочек не могут...

На свое счастье Дамиан промолчал в ответ на эту полную мудрости тираду.

– Слон, ты Светлого потом до комнаты сам переть планируешь?

Дамиан развернулся:

– Как можно, сеньорита, мы просто беседуем, – возразил он с улыбкой повышенной неотразимости.

– А-а. В плане беседовать он у нас тоже силен, – заметила красотка, усаживаясь рядом с телохранителем. – Тот еще... Краснобай Задушевный, – беззлобно фыркнула она.

– Хонрадо, познакомь меня со своей очаровательной спутницей, – попросил Светлый.

– Джетта, бриллиантовая...

– Золотая, – поморщившись, поправила та.

– Не скромничай, бриллиантовая наша. А это, – Чиро развернул ладонь в сторону воина. – Дамиан Аквилеро.

– Пусик, значит, – не впечатлилась Темная.

Аквилеро поморщился. Вот они, издержки славы. Он всеми фибрами души ненавидел свое прозвище, насмерть прилипшее к нему с ранней юности. В окружении Дамиана прекрасно знали, что за «Пусика» можно и в челюсть получить. Но он не тешил себя иллюзиями – даже приятели за спиной называли его не иначе как этой кошачьей кличкой.

– Не называй меня Пусиком, – с хищной улыбкой и явным предупреждением в голосе ответил он.

– А как тебя называть? – в глазах девчонки зажегся озорной огонек. – Орёль[1]? Ор-р-р-рлик? – проурчала она. – Не, лучше «Дам». Или не Дам? Дам не дам? Дам – не дам?

– Ты уж определись, – хмыкнул Аквилеро, которого Темная стала забавлять.

– Это так сложно... – всхлипнула та. Возможно, от смеха.