Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Тот смирно стоял, где оставили и не выказывал ни малейших признаков жизни.

Я плюнула на опасения и предрассудки и, чтобы успокоить Врочека, уселась на бархатные подушки.

Старый книгопродавец опасливо отпил из чашки, остался доволен и неспешно произнес.

— Надо бы наведаться в Ремесленный квартал к мастеру Брогу, заказать у него новый стеллаж взамен развалившегося. Так что, Алана, ты сегодня за старшую побудешь.

— А-аммм, э-эмм, — проблеяла я от неожиданности. — мне бы сегодня пораньше, того… у Дельки День Рождения.

..

— Не суетись, успеешь ты на свой бал, вертихвостка, — насмешливо хмыкнул Врочек, поднимаясь из кресла и направляясь к выходу.

Я только тяжко вздохнула в ответ. Вот так всегда…

[1]  Каву с сахаром засыпать в турку, залить водой и варить на медленном огне, до попытки побега из турки. В чашку положить коричную палочку и половинку пломбира. Залить все свежезаваренной кавой, процеживая оную через ситечко. Дать пломбиру спокойно растаять. И, если уже не слишком горячее, можно пить.

Из записок Бальтазара Вилька мага-припоя Ночной стражи

Казалось, что Пронька всё ещё бубнит под ухом, но меня уже утягивало в мир грез. После таких мучительных «припоев» ждать радужных снов не стоило. Скорее всего, где-то здесь в темноте под закрытыми веками меня уже поджидают мерзкие кошмары. Я долго барахтался в тумане из обрывков воспоминаний жертвы и извозчика, пока не провалился ещё глубже в серое ничто. Невнятные отголоски чьих-то мыслей, чувств и надежд.

Сколько их прошло перед моими глазами, а сколько ещё будет. Удержаться бы на краю этой бездны, не слететь вниз за многочисленными магами-припоями раз и навсегда заблудившимися в чужих жизнях.

На самом краю сознания пульсировал неверным светом замысловатый узор. Плетение светящихся линий надвинулось и выдавило меня из серого безвременья на зеленую траву нового видения. Я попал в старый заброшенный сад, в котором, могу поклясться, никогда не был. Высокая кирпичная стена терялась среди кривых засохших веток, а в проёме огромных ворот… б-богини пресветлые, застыла панна де Керси.

И здесь меня преследует! Я едва подавил мучительный стон. Она что, теперь и во снах будет меня донимать? Это уже совсем никуда не годится. Верну я тебе этот проклятый рисунок! Брысь! Я попытался проснуться, но замысловатый узор, проглядывающий из-за трясущихся голых деревьев, не выпускал из кошмара. Ворота задрожали и я, поморщившись, вновь повернулся к Алане.