Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Заклинание ослабило хватку и развеялось, не оставив следа.

— Век не забуду, — пробормотал предводитель горшечной банды и скрылся в тени между домами.

А я еще постоял, всматриваясь в прохожих на хорошо освещенной улице. Возвращаться в управление Ночной стражи не хотелось. Цвяха надо брать тепленьким, пока весть об аресте пана Тыквы не разлетелась по округе. Иначе заляжет на дно и поминай, как звали, до весны искать будем.

Я двинулся в сторону Кривого тупика.

Лучше позвать подмогу прямо оттуда. Пусть забирают и везут убийцу в «нежные объятия» капитана Браца.

Уж он точно из него всю душу вытрясет, а заодно и показания получит. Все-таки дело государственной важности, а не абы что.

Я остановился на перекрестке напротив мясной лавки. Хозяин уже погасил огни, и витрина погрузилась во тьму. Зато свет подрагивал в низком окошке у самой мостовой. Скорее всего, там и прячется злополучный убийца, Четыре Пресветлые ему судьи.

Я прижал ладонь к фонарному столбу и огонь над головой задрожал.

Накалился до багрового и от пламени отделилась переливающаяся точка. Скакнула вверх и, пролетев над домами, опустилась на плафон фонаря дальше по улице. Подпиталась светом и прыгнула дальше. Через пару минут доберется до управления Ночной стражи и подаст сигнал.

Я перешел к мясной лавке и зашагал вдоль стены к темнеющему проёму между домами. Где-то здесь должна быть лестница в подвал. Ступенька подвернулась под ногу, и я едва не запнулся. Ухватился за шершавый парапет у спуска вниз и затаил дыхание.

Не хватало еще спугнуть Цвяха. Сердце отдавалось глухими ударами в груди. Так и не привык охотиться на людей, выслеживать чудищ, все же сподручнее.

Спустившись до самого низа, я сотворил открывающие чары, ударил ногой в дверь и ворвался в подвал. Убийца сидел на топчане, уплетая неказистое с виду мясо, но мгновенно бросил тарелку и схватился за карманный арбалет. Пружина отпустила зазвеневшую тетиву, и болт выпорхнул на волю.

Я успел в последнее мгновение.

Смял её заклятьем прямо перед своей грудью и ударил в ответ чарами «недвижи́мости».

Цвях застыл на топчане, бешено вращая глазами.

Дело сделано! Теперь можно с чистой совестью отправляться на бал.

Из рассказа Аланы де Керси,

младшего книгопродавца книжной лавки «У Моста»

Усадьба Мнишеков сверкала высокими освещенными окнами и пятнами подъездных фонарей. Пан Редзян не скупился на иллюминацию, чтобы дорогие гости видели, куда едут.