Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Еще одной охоты у неё не будет.

От центрального входа раздалась невнятная ругань, и мы невольно подскочили.

— Да как ты смеешь? — долетели особенно резкие в тишине слова.

— Пшкевич! — хмыкнул я. — Очень кстати.

Никогда бы не подумал, что скажу такое, но я был почти рад его приходу. Моих сил уже не осталось, а он сильный маг.

Раздраженный голос приближался.

— Какой к дидьку Вильк? Чхал я на его приказы!

Красный, вспотевший пан Рекар выскочил из темноты.

— Совсем страх потерял… — начал он, но не договорил.

Узкие глаза цепко прошлись по моим ранам.

— Что случилось? — почти мягко уточнил Пшкевич.

— В музей её загнали... — начал Бырь, оглянувшись на меня.

Я кивнул.

— Ваш выход пан Рекар. Я выдохся.

Он только хмыкнул, задумчиво оглядевшись.

— Музей курирует Школа Высших Искусств. Я как глава кафедры боевой магии лично устанавливал защиту, и могу уверенно заявить, что она не выберется.

Я снова кивнул.

— Прекрасно, тогда ждём оцепления.

Он нервно заходил перед крыльцом, посматривая в темноту и непрестанно бормоча:

— Под самым моим носом.

— Похоже. В прошлый раз от Ночвицких она драпала именно сюда, — я чуть выпрямился. — Ясь Дарецкий погиб на этих самых ступенях, а Юзеф Ничек…

— Не напоминайте! — недовольно поднял руку пан Рекар. — От этого бездаря и при жизни была куча проблем, не хочу слышать о нём и после смерти.

— Каких? — удивился я.

— Всяких. Запорол проклятую картину … — он остановился на полуслове.

— С пристрастием, — подтвердил я и вяло усмехнулся. — Не добивайте меня своими шуточками, и так еле говорю.

— Прискорбно слышать, — надменно бросил Пшкевич. — Всегда бы так.

— Не станете со мной секретничать?

Он лишь надменно задрал подбородок.

— Слова бы не сказал, но всю кашу заварил ваш дорогой приятель Габриэль Ремиц. Не знаю на какой помойке он подобрал, эту так называемую, живопись, но быстро пристроил её в музей.

— Вы всё-таки в приличном обществе, — хмуро напомнил я.

Пшкевич брезгливо сморщился.

— Ах, простите, наш нежный пан магистр Ночной стражи. Буду краток. Какой-то болван, не знаю уж какой именно, доверил реставрировать эту нелепую мазню криворукому юнцу. И этот… этот Ничек, бездарь этот… наворотил дел! — он тяжело втянул воздух. — Не знаю тонкостей, но скандал вышел знатный. Пришлось вашим Ремицам самим расхлебывать свою кашу.