Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

— Вы заблудились? Выход в другой стороне.

— А? Нет, — я решила если врать, то врать до конца. — Я новый реставратор. Пан Пшысь отправил меня за работой моего предшественника. Вы уже закончили с краской? Мне нужно осмотреть картину, — говоря это, я активно наступала на сутулого алхимика, стремясь попасть в мастерскую, чтобы хоть краем глаза взглянуть на злополучную картину.

— Что вы… куда вы, — он попытался вытолкать меня вон. — Здесь зелья! Вы не подготовлены должным образом, нарушите процесс!..

Ремиц таки выпихал меня вон, захлопнув дверь прямо перед носом, но пока мы препирались на пороге, я успела разглядеть низ картины на станке — среди причудливых кустов стелилась по нарисованной земле от изящных женских ног жуткая тень чудовища.

Кажется, я нашла, то что искала.

Из записок Бальтазара Вилька мага-припоя Ночной стражи

Пронька, позабыв на время даже про своё неприменное ворчанье, возился со мной, как родная мамочка. Всего обмотал бинтами, как гардарскую мумию[2], напоил кипятком и упорно пытался уложить в кровать.

Но боевые маги так просто не сдаются! Замотавшись в халат и плед, я уснул прямо за столом на кухне, так и не выпустив из рук любимую керамическую чашку.

Снилась погоня по акведуку, беготня по музею и ехидная ухмылка Рекара Пшкевича.

Я проснулся еще более уставший, чем был. Болели оставленные на груди и руках раны, напряженно гудела, будто в ней развели улей илардийских пчёл, нога, да и остальные части моего несчастного организма ломило и крутило от вчерашних приключений.

— Будто и не отдыхал, — пробормотал я, поднимаясь за трубкой.

— Потому что нормальные люди в кровати почивают, а не крючатся, не пойми где, — немедленно запричитал домовой.

Но я только отмахнулся.

— Не твоего ума дело.

Помяв табак, напихал его в чашу трубки и чиркнул спичкой. Затянулся и, привалившись к подоконнику, выпустил облако дыма.

Дело вроде бы шло к концу. Мы обложили тварь со всех сторон, и ей некуда деться. Значит, так и прячется в музее. Когда мы её найдём, вопрос времени.

Но вот с её хозяином всё намного сложнее. Уж слишком многие претендуют на эту неблагодарную роль. Хорошо, что хотя бы с Аланы теперь можно снять подозрения. Не знаю уж зачем она нацепила на себя иллюзию на балу, но к смешливице это не имеет никакого отношения. Тот, кто ею управлял, находился совсем рядом. Больше всего хотелось повесить все убийства на Рекара Пшкевича.

— Пронька! — вскрикнул я. — Немедленно найди мне Ерамира Пыжика.