Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Огромный дом семейства Ночвицких мог соперничать с усадьбой Мнишека размерами и богатством отделки.

Я поднялся по парадной лестнице и вошёл в приёмный зал. Меня встретил седой слуга в парчовой ливрее, поклонился и зычным голосом попросил:

— Соблаговолите следовать за мной, пан Вильк.

Коридоры, анфилады, переходы и ступени. Если бы он оставил меня на пару минут я бы непременно заблудился. Был не прав, дому Мнишека с этой громадиной не тягаться. Тут настоящий лабиринт с дорогущими коврами, гобеленами и золотой инкрустацией.

Мы наконец поднялись в небольшую спальню. У дверей нас перехватил лекарь и вежливо, но категорично потребовал:

— Не долго, пан магистр, мой подопечный еще недостаточно здоров, чтобы подвергаться длительным допросам.

— Что вы говорите? — хмыкнул я, и, оттеснив его в сторону, шагнул через порог.

Недолюбливаю лекарскую братию. Помощи на раст, а разговоров на сто левков.

Младший Ночвицкий сидел в кровати. И правда, ещё бледный и болезненный на вид, особенно на фоне белой-белой рубахи.

— Доброе утро, пан Ночвицкий. Лекарь сказал, что вы еще не поправились окончательно, так что не утруждайте себя лишними движениями. Я хорошо знаю, что такое раны, нанесенные нежитью и понимаю, как вы себя чувствуете.

— Как скажите, пан магистр. Моя жизнь всё еще принадлежит мне, благодаря вам. Поэтому я сделаю всё что угодно, чтобы возместить это.

— Не стоит, — улыбнувшись, ответил я. — Всего лишь ответьте, как вы познакомились с той дамой, с которой оказались в беседке.

Он заёрзал на кровати.

— Нелепая история, пан магистр. Отец пригласил на бал этого невыносимого Пшкевича.

— Какого именно? — для порядка уточнил я.

— Главу кафедры боевой магии в Школе Высших Искусств. Он может быть трижды мастер своего дела, но как человек чрезвычайно неприятен. Он очень грубо разговаривал со своей дамой, даже дернул её за руку. Я не смог вытерпеть. Отца не было на месте, и как хозяин дома, я обязан был вмешаться.

Мои подозрения начинали подкрепляться. Рекар с завидной регулярностью появлялся в том же месте, что и смешливица. А на тот трагичный бал привёл её сам?

— Я потребовал его извиниться перед панной, но он насмешливо бросил, что перед бархатными розами не кланяется и высокомерно удалился. Я попросил прощения вместо него.

— Что она ответила?

— Ничего, — пожал плечами младший Ночвицкий. — Только улыбалась так… — он смутился, — мило и загадочно.