Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Вильк ругнулся сквозь зубы и полез за чайником.

— На кой куць мне такой домовой, — бормотал он. — Хуже злобной мачехи.

Пока он возился, я, нервно цокая зубами о стакан, выпила почти всю воду, лишь под конец распознав мерзкий вкус дистиллята. Впрочем, сейчас я бы и кислоты хлебнула, не задумываясь. Пан Бальтазар допил остатки воды из моего стакана, поморщился, убрал чайник с плиты и поставил передо мной надколотую глиняную кружку, исходящую мятным ароматом. Отошел к подоконнику и, распахнув форточку, раскурил трубку.

— Рассказывайте, — коротко бросил он.

Из записок Бальтазара Вилька мага-припоя Ночной стражи

Поездка по городу и качка в коляске не прошли даром. Присохшие к ранам бинты оторвались и покраснели от крови. Чувствовал я себя скверно. Казалось, что болит абсолютно всё. А из-за нехватки сил, энергия так и не восстановилась после вчерашней погони, тело била мелкая дрожь. Но самое худшее, что тень подозрения пала на моего лучшего друга, Габриэля Ремица.

Этот удар пережить было труднее всего. И если бы я мог хоть немного шевелить ногами, непременно отправился бы в Школу Высших Искусств и спросил бы его, какого лешего он так замарался в этом деле?

Добравшись до дома, я кое-как поднялся в кухню и начал отмачивать бинты. Пронька бубнил, что теперь ему снова убираться и всё запачкано проклятущей чародейской кровью, но помогал. Я кривился, но менял повязки одну за другой. Терпению за последние годы я научился.

Да и раны заживут, никуда не денутся — найти настоящих друзей намного сложнее.

Кое-как перебинтовавшись, я присел за стол и чуть не задремал, но снизу упрямо задолбили в дверь. Не иначе отряд обезумевших троллей брал мою берлогу штурмом.

— Ну, кто там ещё? — измученно простонал я.

— Опять та безумная панна, — проворчал домовой. — Я ей открывать не буду.

— Конечно, пусть полудохлый чародей тащится по ступеням.

Я с трудом поднялся из-за стола и, пошатываясь, затопал вниз.

У моей нежданной гостьи, в отличие от меня, сил было хоть отбавляй, она так лупила в дверь, что мне начало казаться, будто она снесёт её с петель раньше, чем я спущусь.

— Какого мракобеса? — рыкнул я, открыв створку.

— Франц Врочек убит!

Три слова добили меня окончательно. Я ухватился за косяк, прижавшись плечом к стене. Почему в жизни всегда так? Пока беспокоишься об одном друге с другим происходит беда и ты уже никак не можешь помочь.