Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

И не обойдешь, и не сдвинешь!

— Медяк с пешего! — нагло потребовал он. — Аланка, там же растийским языком написано!

— Знаю, — фыркнула я. — Сама же тебе эту шильду и рисовала. За что ты благодарно разрешил мне пользоваться мостом бесплатно.

— Злая ты, — тяжело вздохнул тролль, почесывая заросшую короткой светлой шерстью лапу, назвать его конечность рукой, язык не поворачивался. — Что тебе стоит кинуть старине Румпелю медяк для поддержания штанов?

— Целого растийского медяка, — ухмыльнулась я, — тем более, что он твою мошну все равно не спасет, а штаны на тебе и так ладно сидят.

— Тогда, может, хоть кружечку глинтвейна пропустишь перед работой? — заискивающе предложил он, в надежде получить вожделенный медяк законным способом.

О... а вот это уже удар ниже пояса, ибо к глинтвейну я питала особую слабость. А к глинтвейну старины Румпеля — вдвойне. Что он туда намешивал, тайна за семью печатями, но получалось божественно. А мне, известной мерзлячке, коченеющей на противном сыром ветру за несчастные пять минут от дома до работы, жизненно требовалось согревающее.

Обычно, когда я переставала стучать зубами о край кружки, дегустация перетекала в травлю баек, коих Румпель знал великое множество, и на работу я безбожно опаздывала. Тогда мой хозяин, пан Франц Врочек, вместо приветствия привычно ворчал: «Опять с Румпелем наклюкалась».

Но сегодня погода радовала, настроение стремилось к отметке «чудесно», и я здраво решила не портить его недовольным ворчанием пана Франца. Которое обязательно начнется, когда я появлюсь в лавке на час позже, благоухая вином, специями и речной тиной.

Посему, от заманчивого предложения пришлось отказаться.

— Ну чего ты сегодня такая бука? — слегка обиделся тролль. — У тебя чего, это самое?..

— Румпель, — вздохнула я, зябко кутаясь в шерстяную шаль насыщенного горчичного цвета. — Если бы у меня было «это самое», я бы послала тебя к куцьке водзянеку[1] ещё до того, как ты открыл рот.

— Может, тогда вечерком, а?

— Подумаю, — откликнулась я, ступая, наконец, на мостовую.

— Да, и Врочека с собой захвати! Старый книгопродавец обещался зайти ещё месяц назад! — крикнул мне вслед Румпель.

— Хорошо! — я махнула на прощание рукой и поспешила через улицу к резной двери, отмечая на ходу, что пора помыть витрину и обновить товар.

Книжная лавка «У моста» скромно приютилась между массивным домом гильдии ювелиров-чеканщиков и вычурной каменкой шляхтичей Гольд-Портоницких, теряясь на фоне внушительных соседей.