Гг: Гарем? А может не надо?

- Стив! – оборвала меня Рита, хлопнув по руке. – Здесь всё бесплатно, для членов гильдии.

Женщина нахмурилась и хотела, что-то сказать, но тут по залу разнёсся голос той женщины что регистрировала меня.

- Ранина, отстань. Он член нашей гильдии и в составе их группы «Сокол».

Впервые за всё время отношение ко мне в присутствующих в зале, поменялось до более положительного. Ранина приняла заказ от девочек, выбравших более легкие блюда и ушла, видимо чем-то недовольная.

Но … снова это ненавистное «но». Мои мучения продолжились.

Девочки решили кормить меня. Они зачерпнули ложки в моё блюдо и одновременно поднесли к моему рту. Это стало последней каплей.

- Нееет! – заорал я, пытаясь отодвинуться от ложек. – Я сам могу! Я уже не маленький!

По залу разнёсся дружный хохот множества людей. Это вогнало меня в краску, не увидев сочувствия в лицах других, я решительно сжал губы.

- Значит так, - твёрдо сказал я, но голос сорвался и я это вскрикнул. – Будете меня унижать, я от вас уйду. Это моё первое и единственное предупреждение.

В зале мгновенно наступила тишина.

- Ты не сможешь, - слегка насмешливо сказал светловолосый парень. – По закону не сможешь.

- Плевать, - отрезал я и мгновенно выхватил кинжал и прижал к своему горлу. – Я уйду. Чтобы для этого не потребовалось. Даже смерть.

Теперь в зале стояла мертвая тишина, нарушаемая скрипом кожаных доспехов и тяжёлым дыханием.

- Парень, ты же должен знать, как относятся к тем, кто убил себя сам? – спросил кто-то басом. –Это не простительный грех.

- Мне будет всё равно, - равнодушно ответил я. – Меня уже лишили памяти, так что я сам могу выбрать смерть вторую.

- О чём ты?

- Я считаю, лишение памяти смертью, так что я уже мёртв и какая смерть будет мне всё равно, - холодно сказал я.- Но унижений я не потерплю.

- Стив, не надо, - вдруг заплакала Рита. – Не бро..са..й..м..м..я..

Я поднял свой взгляд на девочек и замер. Вита плакала держа ложку во рту. Рита хотя и ревела, но ложка лежала на столе. В этот момент я вновь почувствовал какое-то иррациональное чувство.

Типа нужно защитить или они мои младшие сестрёнки, а обязательность брата их защищать. Это было непреодолимое чувство. Я убрал кинжал и погладил их по головам.

- Хорошо, я вас прощаю, но…- твёрдо сказал я. – Больше такого не потерплю.

Неожиданно я понял, что ещё как потерплю и буду их баловать. В моих глазах, они были девочками лет 6 и я был их единственной опорой.

«Вот я попал!» - вдруг понял я.