Гг: Гарем? А может не надо?

Несколько раз, Рита перехватывала пучок болтов и мчалась к другому стреломету. Скоро я свалился рядом с передним стрелометом. Рита схватив пучок болтов помчалась к заднему стреломету. Я немного отдышался и огляделся. Всю поляну покрывали тела монстров. В некоторых местах превышая рост человека. От увиденного я замер в шоке.

Из шока меня вывело холостое щелкание стреломета. Я выхватил новый пучек болтов, но его тут же выхватила рука Риты, сразу же умчавшейся к заднему стреломету. Я выхватил следующий пучок и зарядил стреломет.

- О боги! Что тут такое? Что случилось? – послышались удивленные крики.

Со всех сторон на нас смотрели караванщики и гильдийцы. В их глазах было удивление, ужас, облегчение и ещё многие разные чувства. Девушки стоявшие за стрелометами, вдруг разом осели со счастливой улыбкой. Ободряюще улыбнувшись я убрал стрелометы.

- Теперь поняли на что они способны? – загрохотал голос Тернера.

- Да ты чего? – удивился кто-то. – Если бы не они, нас бы уничтожили. Поможем мал… эээ… товарищам со сбором ресурсов.

- Дааа! – заорали все разом.

- Спасибо! – слабым голосом сказал кто-то.

Я оглянулся, ко мне на коленях сильно раскачиваясь ползли девушки лучницы. Их намерения были ясны – задушить в объятьях.

Меня уронили. Завалили телами. Сильно сдавив при этом. Ха! Ха! Вы думали лучницы? Не дождётесь. Они только с сожалением смотрели в стороне, как меня замешивали Вита, Рита и Гита.

Глава 32

Нам пришлось задержаться на два дня. Если бы не мое расширенное до пятидесяти кубометров пространство, то всю добычу не удалось бы вывезти. Изюминкой на торте было, помещение меня в «безопасное» место под охрану внутри повозки. Оковами выступали сами девушки. Одна из них меня опутывала, а остальные, осмотрев эту композицию, шли собирать трофеи. Когда они приносили добычу, девушки менялись местами. Моя свобода длилась ровно до тех пор, пока я принимал и распределял трофеи.

Если вы до сих пор думаете, что быть в безопасности с девушками это хорошая мысль, то забудьте об этом. Под безопасностью мои соратницы, понимали охрану особо опасного преступника. Где малейшее шевеление считалось попыткой к побегу и наказывалось усиленным опутыванием ногами и руками. От таких частых опутываний, мои ребра постоянно болели.