Неунывающий Рон

Гарри сначала присоединился ко мне, а потом поинтересовался:

– Рон, а что мы ищем?

– Понимаешь, Гарри, нас несколько раз… в будущем… находили под этой мантией. И я пытаюсь понять, как это вообще возможно. Диагностика ничего не показывает, да и не верю я просто, что это возможно без какого-то трюка. Знаешь, а надень-ка ее.

Гарри тут же облачился, оставив висеть в воздухе только голову. Опять ничего.

– Капюшончик накинь…

Это оказалось именно оно! Едва Гарри полностью растаял в воздухе, как мантия стала легко просвечиваться диагностическими заклятиями.

Незаметное проклятие, подтачивающее волшебную силу мантии, но только, когда под ней скрывались целиком.

– Ты что-то нашел? Рон?

– Давай теперь я одену, а ты посмотришь.

Я накинула ее на себя, сначала без капюшона, дождалась. пока Гарри пройдется по ней диагностикой, а потом накинула капюшон. Лицо Гарри окаменело:

– Он… испортил ее…

Я тут же скинула мантию.

– Оно активируется, когда ты полностью скрываешься под мантией.

Ничего, исправим… Гарри!

На меня давила чистая, неприкрытая ненависть. Пахнуло холодом – так резко и сильно, что на мебель в комнате легла изморозь. Глаза Гарри засветились зеленым огнем. А я осознала, что такое интуиция магов.

Я знала, что спустя пару секунд во все стороны рванет магия, наполненная ненавистью и желанием убивать, и остановить ее будет невозможно. Знала, что после выброса Гарри выжжет ядро и он превратится в сквиба.

Знала, что сама умру, и скорее всего не только я. Знала, что спасти его может только специальный артефакт, которого у нас просто нет. Знала, что он должен делать. И я просто шагнула вперед, накидывая на Гарри мантию и из всех сил прижимая его к себе, мысленно цепляясь за поглотители на сундуке и в первый раз за все время попадания твердя в душе молитву неизвестно кому. А потом мои каналы наполнил обжигающий холод.

Не знаю, как я не сошла с ума. Боль была такая, что я не продержалась и нескольких секунд, улетая в беспамятство.

Боль была и там, но другая – медленна, тягучая. Длящаяся бесконечно. Но ее хоть можно было терпеть, с трудом, но можно. А потом все закончилось.

Я медленно приходила в себя. Кап… Кап… Каналы горели и ныли, убивая желание шевелиться на корню, но падающие капли раздражали сильней. Я застонала и открыла глаза.

Надо мной сидел бледный Гарри и из его глаз медленно катились слезы.