Неунывающий Рон

Внутри лежал карандаш – тоже, сразу видно, не из дешевых. Он взглянул на единственную надпись на самой первой странице и удивленно открыл рот. Потом еще раз огляделся, не понимая, кто мог бы над ним так подшутить, и опять уставился на написанные слова.

«Привет, Гарри! Меня зовут Рон, и мне хотелось бы с тобой познакомиться. Я волшебник, как и ты. Этот блокнот парный моему, на них наложены Протеевы чары, и то, что ты напишешь в своем, будет написано и в моем. Ну, и наоборот. Карандаш внутри. Буду рад, если ты мне ответишь.

»

Гарри прикусил губу. Верить хотелось просто невыносимо. Но разве так бывает?

А с другой стороны, чем он рискует? Что над ним посмеются? Пфф. И он решительно взял в руку карандаш и принялся писать ответ.

«Привет, Рон. Мне как-то не верится, что я волшебник, ну и вообще в волшебство. Просто интересно, откуда ты меня знаешь.»

Он задумался, что делать дальше. Оставить блокнот здесь и понаблюдать, кто придет его взять? Но тут у него просто перехватило дыхание – на абсолютно чистой странице, одна за другой, медленно проявлялись буквы.

«В том, что ты тоже волшебник, даже не сомневайся. Сам вспомни, у тебя наверняка случалось что-то необычное, когда ты был расстроен или наоборот. Это называется детские выбросы, и каждый волшебник через это проходил. А знаю я тебя, поскольку ты достаточно знаменит в мире волшебников. Я в курсе, что ты живешь у маглов, то есть у простецов, в смысле, у не волшебников. Но это и все. Расскажешь о себе? Все ли у тебя в порядке?»

Руки у Гарри задрожали.

Безумно хотелось поверить в написанное. Он волшебник? Знаменит? Ведь с ним действительно случалось… всякое. Но больше всего его тронуло дружеское участие. Даже если он просто вообразил себе дружеские чувства этого Рона, все равно – впервые кто-то поинтересовался его жизнью. И, не выдержав, он излил на страницы всю свою жизнь – и отношение тети с дядей, и обиды от Дадли, – всю несправедливость, с которой сталкивался. Оторвавшись от блокнота, он внезапно осознал, что ему легче дышится – словно он сбросил с себя все свои обиды.

Он взглянул на написанное им и внезапно устыдился. Но в блокноте вновь стали появляться строчки.

«Гарри, пожалуйста, закрой глаза и досчитай до ста. Только не подглядывай. Хорошо?»

Что бы это значило? Гарри потер нос и написав в ответ: «хорошо», закрыл глаза и принялся считать.

Когда он открыл глаза, возле него на лавочке появился какой-то сверток.