История одного гоблина: Символ веры

Гарб в совершенстве владел многими наречиями и диалектами и поморщился от такого сильного акцента зеленокожего продавца. «Чудище необразованное», – с легкой брезгливой усмешкой подумал гоблин. Вслух он, разумеется, презрения выказывать не стал.

– Недорого, говоришь? – прищурил глаз шаман. – И сколько же ты хочешь за этот бесполезный кусок сала?

– Пят залатых давай! – гаркнул орк.

– Сколько-сколько? – присвистнул Гарб. – Я по-твоему миллионер? Ты хоть знаешь, как трудно столько заработать? В моей деревне богатых клиентов не водится.

И вообще, за эту нескромную сумму можно купить быка в два раза больше и не такого истощенного.

– Какой милинер? Не абижайся, друг, я не абзывался. Беры за четыры тогда! – уже не так уверенно сказал продавец. – Кароший скидка даю.

– Нет, ну сам посуди! – воскликнул Гарб, воздев лапы к небу. – Зачем мне такой недокормленный бык? Косточки пообгладывать? Мои гости любят полакомиться мясом.

Верзила помрачнел и насупился. Постепенно на его физиономию с выступающими за пределы рта массивными нижними клыками наползала растерянность, смешанная с отчаянием.

– Слушай, радной, сколько даш за бык? Вазми бык, кароший! – заскулил он.

– Готов дать один золотой, – сказал Гарб и сделал вид, что собирается уйти, если продавец окажется настолько глупым, что не согласится на его щедрое предложение.

Орк с самого утра стоял на рынке и очень хотел есть и пить, а быка оставлять без присмотра было нельзя. Однако жадность не позволяла продавцу отдать товар за такую небольшую сумму – не зря же он отстоял целый день на солнцепеке!

– Не атдам! – орк яростно завращал глазами и, перехватив топор поудобнее, сделал несколько выпадов для демонстрации решимости.

Один из взмахов оказался столь неудачным, что топор с жутким свистом отсек бычку ухо. Обезушенное животное страшно заорало и бросилось наутек, потащив за собой растерянного орка, который не догадался или не захотел выпустить веревку из рук.

Гарб грустно посмотрел на быстро удаляющееся облако пыли, вздохнул и побрел дальше.

У него с собой имелось ровно три золотых, а быков, как назло, предлагали не дешевле пяти. Сторговаться удавалось до четырех, а потом все продавцы упирались и больше не уступали ни медяка. Гарб шел и думал, что толку от почти бесконечной магической энергии никакого, раз кошель от этого не становится тяжелее. На черный день у него в подполе было припрятано еще около пятидесяти золотых, накопленных за годы упорного труда, но тратить их ради какого-то духа он не собирался.