История одного гоблина: Символ веры

Казначей выпучил глаза, скрывая радость от неожиданного освобождения казны от бремени выкупа.

– С предками шутки плохи, – важно сказал он. – Дело серьезное.

Царский посланник схватился за сердце, молча развернулся и вышел вон. По большому счету, у него появилось крепкое оправдание, почему он не может выполнить поручение, но царя это вряд ли обрадует.

Два часа спустя Бриштамал уже докладывал о приключившемся несчастье.

– Прости меня и помилуй, государь!

– Стража! – рявкнул царь, и Бриштамал посерел от страха.

Казначей издал смешок, как бы говорящий, что он одновременно сочувствует бедолаге и радуется, что его не коснулся гнев монарха. Нагумпохабидинбухарин IV перевел взгляд налившихся кровью глаз на него и нахмурился.

– Ты тоже плохо торговался, – сказал он. – Скормить обоих.

Крепкие телохранители государя поволокли приговоренных прочь, а царь приказал вызвать верховного шамана. Раз проклятие может снять только шаман, пусть верховный ловец духов этим и занимается. Года должно хватить, все равно невеста еще слишком мала.

[1] Здесь и далее цитаты из устных преданий Лумеи (прим.авт.)

Глава 2

Люцифер – самый старший и сильный из детей очень хотел быть похожим на отца своего. Возжелал он почестей наравне с отцовскими. Возжелав почестей, возжелал и трона родительского, дабы править братьями и сестрами самому. Йени души не чаяла в первенце, и Люцифер хитростью убедил мать-создательницу примкнуть к нему в борьбе против Део. Когда сил и сторонников у предателя собралось в достатке, он нашел в себе смелость открыто выступить против отца своего.

Между тем, молодой шаман даже не подозревал, какие нешуточные страсти кипели примерно в пяти сотнях футов к югу от его дома. Добротное деревянное жилище стояло на опушке леса на некотором удалении от остальных хижин, хибар и изб. Это давало достаточно тишины для общения с духами. Если же кто-то нуждался в помощи по части загробного мира или общения с предками, идти было не так уж и далеко.

Звали юношу Гарбибаквастрэшмусорчак, но ловец духов любил представляться просто Гарбом. Принадлежность к гоблинам или гобхатам, как величает себя этот народ, его тяготила куда меньше, чем длинное несуразное имя. Гоблины вообще склонны сокращать сложные слова до двух-трех слогов, но в этом случае шамана не устраивали неудобные ассоциации, которые оно вызывало.