История одного гоблина: Символ веры

Будь тауросу опытным следопытом, от него не ушли бы и болотные ящеры, но Каввель был морским быком и попросту не заметил своим слабым зрением характерных примятостей мха.

Минотавр тяжело вздохнул и втянул воздух – непривычные ароматы сразу наполнили ноздри. Не благоухал соленый морской бриз, не пахло водорослями, потом моряков и ромом. Вокруг смердело тиной, торфом, гнилью, недавно пролитой холодной кровью и гнусными ящерами. Последний запах был слабым, но отчетливым. Как ищейка, Каввель наклонил голову к земле, еще раз втянул воздух и уловил направление.

– Попались! – довольно произнес он, приготовившись к погоне.

Сделав шаг в ту сторону, он всем телом ощутил за спиной присутствие постороннего. Потустороннего. Черная шерсть между рогов встала дыбом, предупреждая об опасности. Минотавр резко развернулся, отпрыгнул и махнул секирой в месте, где только что стоял сам. Топор со свистом прошел сквозь воздух и темную полупрозрачную фигуру. Существо издало жутковатое шипение и потянуло к минотавру отростки, напоминающие руки.

Топор еще раз рубанул тень, не причинив ей никакого вреда. Страх на секунду попытался парализовать волю Каввеля, но был с позором отправлен прочь. Однако именно этого мгновения хватило, чтобы бесплотная тварь успела коснуться руки пирата. Конечность немедленно плетью обвисла вдоль тела и онемела.

Опасный противник. Перехватив здоровой рукой секиру, тауросу принялся танцевать вокруг тени, лихорадочно пытаясь сообразить, как справиться с нежитью. Пока смекалки хватало только, чтобы больше не давать к себе прикасаться.

Существо оказалось немного медлительным в нападении, зато передвигалось почти с той же скоростью, что и минотавр. Жуткая пояска продолжалась минут пять, пока твердая почва вдруг не закончилась под копытами Каввеля. Безмолвный силуэт встрепенулся и рванул к увязшей и лишенной подвижности добыче.

Тауросу изо всех сил пытался высвободить ноги из топи. Онемевшая рука оказалась в этом деле серьезной помехой. Если бы она могла двигаться, выбраться из трясины не составило бы труда, а так ноги уходили все глубже.

Каввель только и мог, что здоровой рукой всадить секиру в берег и пытаться этой же рукой подтянуться ближе к твердому месту. Тень подобралась совсем близко. Она нависла над Каввелем, протягивая к нему мерзкие обездвиживающие отростки.

– Проклятье! – выругался минотавр.

Впервые двурогий оказался в ситуации, в которой его силища ничем не могла помочь в борьбе за собственную жизнь.