История одного гоблина: Символ веры

Скомканную одежку шаман обернул коконом из остатков своих волшебных сил и швырнул в чудовище. Мокрица отбила рубашку клешней с оглушительным «Бум!». Мощная волна воздуха сбила гоблина с ног.

Взрыв образовал в тропе огромную воронку, разметав грунт в разные стороны на добрую сотню футов. Возникшая яма немедленно заполнилась водой, а Гарб почувствовал тошноту и слабость. Теряя сознание, он увидел, что его левая лапа измазана в той самой густой зеленой слизи.

Часть 2: Перерождение.

Глава 12

Несколько младших богов разных рас объединились, чтобы остановить бессмысленное противостояние. Нашлось место во вселенной, где божественная воля оказалась бессильна. Это была Лумея – Первичный мир. Там другие боги не смогли бы навредить их смертным детям. Туда и решили переправить всех до единого.

Гарб долго не приходил в себя. Каввель нес его на руках и ласково называл малышом, пока тот не слышал. Нес так же бережно, как переносят сосунков, у которых еще не выпали молочные рожки.

Когда приходило время, минотавр мазал его гадостью, которую посоветовал сделать из разных трав и корешков Бурбалка. Время от времени ноша стонала, и тауросу тут же останавливался, чтобы облегчить страдания бедняги. Если бы пирата в этот момент увидел бы кто-нибудь из старых морских быков, не поверил бы глазам.

– Значит, он все-таки сумел исполнить пророчество? – спросил призрак во время одной из стоянок, не особо надеясь на ответ.

Каввель наконец вполне осознал, что имеет дело с человеком, хоть и в несколько измененном виде, и теперь предпочитал высокомерное молчание. Вот уже неделю он говорил только по делу, бросаясь быстрыми, как выстрелы из корабельной баллисты, фразами. Именно сейчас, пока руки отдыхали, тауросу все-таки снизошел до беседы. Видимо, его действительно пронял искренний рассказ призрака, и он решил отплатить той же монетой.

Хотя, он мог просто привыкнуть к мысли, что Бурбалка не простой человек, а все же союзник, спасший ему жизнь. Дух не стал допытываться правды, боясь спугнуть удачу.

– Пока салага дрался за мою жизнь, я преспокойно висел себе на дереве кормой вверх, будь прокляты эти подлые чешуйчатые негодяи! – начал минотавр.

– Я как бы тоже тебя спас, – тихо напомнил призрак, но Каввель как будто и не заметил его слов.

– И тут рассвело.