Не будите спящих красавиц

В наше измерение мы вернулись уже в сумерках и не там, где планировали. Портал размещался далеко за городом. Именно здесь стенка между двумя измерениями была самой тонкой и годилась для перехода.

Через границу нас неохотно пропустили, а вот мешочек серебрушек пришлось отдать. Толстый усатый таможенник укоризненно покачал головой и спрятал честно заработанную мной на параде награду в стол. Все остальное имущество Мурзы не вызвало никаких нареканий. Ни старый будильник, ни бутылка, внутри которой затаился Фаня, ни шерстяные носки, связанные заботливыми руками бабушки Яги.

Даже Изольда в нагрудном кармане не произвела должного впечатления. Впрочем, благодаря ей удалось сберечь те деньги, которые дал шеф. Так за один день зеленуха умудрилась сохранить лицо и имущество нашего начальника.

Глава 17. Домик в деревне

Школьники загрузились в поджидающий их автобус и укатили восвояси. А мы остались в гордом одиночестве на окраине небольшого села. Мурзик растерянно огляделся по сторонам, решая, куда идти.

Я его не торопила. За исключением недавно появившегося здесь портала, эти места были мне хорошо знакомы. Пусть походит, посмотрит, придет в отчаянье, а потом я спасу положение.

Изольда сонно жмурилась и зевала, а затем перебралась в рюкзак. Наверняка, уже уснула без задних лапок. Жорик вытянул щупальце наружу и одним глазком оценил обстановку.

– И куда теперь? – спросил он вслух. Странно, но стажер тоже услышал вопрос.

– Попробуем поймать попутку, – неуверенно предложил он.

– А, может, переночуем в деревне? – мой намек не остался незамеченным.

В нашем мире вечер оказался заметно прохладней, и ученик невольно поежился в тонкой футболке под рубашкой. Да и комары тут были гораздо злее и не такие организованные. Зато, свободу слова пока никто не отменил. В этом мы убедились, когда Мурзик оступился и чуть не упал. А мусор на обочине лишний раз подтвердил, что мы дома.

По селу Мурза шел под дружный перебрех дворовых псов. Единственная широкая улица, к маю уже просохшая от грязи, пересекала все поселение и заканчивалась местным погостом.

Собаки остервенело драли глотки сквозь штакетины заборов и калиток из каждого двора, и Мурз вынужден был брести дальше. Только один дом на отшибе встретил нас молчанием и темными окнами, закрытыми резными ставнями. Дальше в сумраке на пригорке маячили силуэты крестов и надгробий.

– Надо попробовать постучать, – стажер нерешительно мялся у калитки.

– Бесполезно, – сказала я, – дома все равно никого нет.