Не будите спящих красавиц

Русые волосы были заплетены в длинную косу, а задорные карие глаза с любопытством оглядывали окружающую обстановку.

– Маша, – обратилась к ней Анжелочка, – Марик сказал, что ты нас навестишь. Добро пожаловать. Тебя прямо не узнать, ты так изменилась.

Она встала с кушетки и протянула к девице руки.

– Дай, хоть посмотрю на тебя, – Анжелочка заметила меня, все еще стоящую на половичке в Мурзиковой оболочке, – а это кто? Твой парень? Кажется, я его знаю.

Она защелкала пальцами, вспоминая:

– Как же его. Басик… Барсик…А, вспомнила! Мурзик! Ты ведь тоже меня не забыл? Мы встречались в клинике у твоего отца.

– Я – Маша, – ответила я и шагнула внутрь, – а кто она, не имею понятия.

То, что лягушка оказалась заколдованной, меня немного смутило. Но, учитывая, что родиной ее было сказочное измерение, нечто подобное вполне могло случиться. Да и нежелание Изольды есть мух и комаров теперь обрело прочное основание. Вот Мурз удивится, когда узнает.

– Ничего не понимаю, – бывшая секретарша закрыла глаза и потрясла головой, затем открыла их и снова посмотрела на нас.

Во время превращения лягушки Анжелочка отвлеклась и пропустила процесс трансформации. А волосы, отмеченные перекисью водорода, иногда значительно уменьшают умственные способности владельца.

– Это долгая история, – обнадежила я ее, – но теперь я в теле Мурзика.

Анжела медленно перевела взор на незнакомую русоволосую девушку и как можно демократичней спросила:

– А ты тогда, кто?

Та оглядывала себя, ощупывала лицо руками, а затем подбежала к зеркалу и залюбовалась на отражение.

В ее глазах искрила радость, неудивительно, что девица не слышала вопроса. Она прошла по ковру, изучая обстановку. А здесь было на что посмотреть. Половину стены занимала зеркальная панель от пола и до потолка. Рядом вход в гардеробную, набитый шикарными нарядами. Широкая кровать под балдахином стояла на прежнем месте. Между окнами, прикрытыми плотными шторами, кушетка с разбросанными листами бумаги, которые частично покрывали пол. На противоположной стене блюдечко с голубой каемочкой. На его поверхности, как на экране шли картинки. Все предметы в помещении, кроме каемочки, имели малиновый цвет.

Я застыла, глядя на то, ради чего проделала такой длинный путь. Назвать его блюдечком не поворачивался язык. Это было огромное блюдо, на котором могли уместиться три поросенка одновременно, так неудачно заболевшие гриппом. Каемочку украшали иероглифы – народные китайские умельцы, похоже, и здесь постарались на славу.